Илья Яшин: «Путин. Итоги. 2018» (читать и смотреть видео)

Поделитесь информацией со своими друзьями, это важно!

Добавить сайт в избранное

Путин. Итоги. 2018

 


Независимый экспертный доклад.
Авторы: Илья Яшин и Владимир Милов.

Открыть/скачать доклад в формате PDF (2,8 Мб)(резервная ссылка)

Смотреть видеоверсию доклада (14 минут)


Фото на обложке: ©Associated Press (справа), ©Мария Макарова (слева вверху), ©Александра Астахова (слева внизу).

 

HashFlare

Авторы посвящают этот доклад памяти Бориса Немцова, патриота России, который отдал жизнь в борьбе за светлое будущее нашей страны, против беспринципной мафии, захватившей власть в России. Борис Немцов был автором идеи серии докладов об истинных итогах правления Путина, о которых умалчивает властная пропаганда, и соавтором всех предшествующих докладов в этой серии. Дело всей жизни Бориса Немцова — борьба за правду и свободу для всех россиян — обязательно будет продолжено.

Официальная российская пропаганда уверяет, что за годы правления Владимира ­Путина Россия «встала с колен», добилась невероятных успехов, влияния и процветания. ­Авторы настоящего доклада с цифрами и фактами в руках показывают, что всё это не более, чем блеф: в стране выросли расслоение и коррупция, вот уже десять лет, как экономический рост прекратился, соцсфера деградирует. Доклад раскрывает глаза на драматические реалии путинской политико-экономической модели, о которых вам не расскажут по ­государственному телевидению.

Содержание

1. Двадцать потерянных лет
2. Где деньги, Владимир Владимирович?
3. Государственно-монополистический тупик
4. Ограбление регионов
5. Страна чиновников и силовиков
6. Соцсфера в роли золушки
7. Мафиозное государство
8. Изоляция
9. Деградация
Заключение

1. Двадцать потерянных лет

Владимир Путин идёт на новый срок. Трудно назвать это словом «избирается», так как выборов ­президента никаких и нет — сильных оппонентов Кремль до выборов не допустил, по всей административной вертикали спускаются привычные разнарядки по «обеспечению явки избирателей» и дружного голосования за действующего правителя. Из телевизора нам рассказывают про «стабильность» и «начавшийся экономический рост» — ну и, разумеется, про «небывалое геополитическое величие России».

Но многие жители нашей страны понимают и чувствуют, что со всем этим что-то не так. В стране много богатств, но хорошо живёт только узкая прослойка чиновников, силовиков и приближённых к ним бизнесменов. Статистика показывает низкую инфляцию и рост экономики — но люди не видят улучшения уровня жизни, причём давно. Разговоры о «мировом величии» в карман не положишь — а связь между резким падением жизненных стандартов людей в последние три года и испорченными отношениями с развитыми странами трудно не уловить. Больницы и школы закрываются. Учителя и врачи влачат жалкое ­существование на ­нищенскую ­зарплату. Полиция всё так же коррумпирована и не способна ловить бандитов. Преступность ­высока. Дороги плохие. Коммунальная инфраструктура всё так же изношена — но ценники на оплату её услуг всё время исправно растут, постоянно вводятся новые поборы типа платы за капремонт. Зато есть кое-что, в чём Россия действительно опережает большинство других стран — число милли­ардеров, невероятная концентрация богатств в руках узкого круга людей, приближённых к власти. Блеск Рублёвки и нищета по всей остальной стране. Сияющие новёхонькие здания государственных монополий в центре любого российского города — и полная разруха ­вокруг. Дворцы чиновников обнесены колючей проволокой и ­строго охраняются — а обычных жителей бьёт ОМОН, когда они ­пытаются защитить свою придомовую территорию от ­точечной застройки очередным коммерческим ­объектом.

Оглянитесь вокруг — что бы вам ни рассказывали по телевизору, в ­реальности Путин за 20 лет у ­власти построил именно такую Россию. Между тем за эти пару десятилетий мы ­имели реальный шанс построить совсем другую страну. России невероятно повезло: на неё пролился небывалый дождь доходов от экспорта природных ресурсов.

Таких высоких цен на нефть в истории не было никогда. В 2000–2017 ­годах Россия получила $3,5 ­трлн доходов от экспорта ­нефти, газа и продуктов их переработки1. Бюджет за это же время получил $2 трлн налогов от нефтегазового ­сырья2. На эти деньги можно было отстроить новую страну — с новыми дорогами, жилым ­фондом, ­социальной инфраструктурой.

Но всё это куда-то непонятным ­образом испарилось, а нам теперь на фоне резко выросших цен, упавшего ­уровня жизни людей и вот уже ­десяти лет ­отсутствия экономичес­­кого роста ­снова рассказывают, что ­нужно затянуть ­пояса и сплотиться вокруг национального лидера.

Давайте-ка лучше мы расскажем вам, куда Путин дел все эти невообра­зимые деньги и почему Россия спустя 20 лет его правления далека от процветания и больше похожа на криминально-­олигархическую ­диктатуру ­третьего мира. Расскажем, как мы с ­вами потеряли эти двадцать благопо­лучных лет, за которые Россия могла дейст­вительно совершить рывок в ­будущее и обеспечить по-настоящему достойную жизнь своим гражданам.

Наш доклад основан на официальных цифрах и фактах — данных, ­публикуемых самими государственными органами. Просто эти данные спрятаны мелким шрифтом в толстых статистических сборниках, их не показывают по телевизору — там предпочитают говорить о «величии». Но мы вытащим всю эту неприятную для Путина правду на поверхность, чтобы открыть россиянам глаза — на полный масштаб разорения страны, коррупции и проф­непригодности засидевшейся у ­власти путинской ­группировки. Вы и так ­догадывались о многом, но ­взгляните на реальные цифры и факты.


Фото ©AP

К содержанию

2. Где деньги, Владимир Владимирович?

Государственная пропаганда любит хвас­таться тем, что Путин за время своего правления «улучшил жизнь россиян». В начале его правления это действительно было так — доходы и жизненные стандарты людей начали резко расти. Однако потом что-то сломалось. Случился один экономический кризис (2008–2009 годов), потом другой (с 2014 года и по текущий момент). Путин привык кивать на мировые цены на нефть: дескать, то растут, то падают, ничего поделать с этим не можем. На самом деле причины кризисов в другом — в той монопольно-олигархической модели экономики, которую выстроил Путин — но об этом чуть ­позже. Даже если принять на веру стандартные отговорки Путина и его пропагандистов, что в наших экономических бедах виноваты только цены на нефть, но не путинская экономическая политика, то возникает простой вопрос: а почему за все годы правления Путина, невзирая на постоянную болтовню про «развитие высокотехнологичных секторов экономики», зависимость страны от нефтегазового экспорта при Путине только лишь возросла?.. В 2000 году доля нефтегазовой продукции в экспорте составляла 52%, в 2017-м — 55%. Доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете-2000 составляла 25%, в 2017-м — 40% (в 2012–2014 годах была выше 50%)3.

В итоге получается так, что благосостояние людей давно перестало улучшаться и стало стремительно откатываться назад, к уровню 2000-х. На графике ниже показано, что за последние годы среднедушевые доходы россиян, по данным Росстата, рухнули с более $800 до $450–550 в месяц4.

Почему цифры в долларах? Потому что Путин не развивал производство товаров в России, и страна по-прежнему, спустя два десятилетия путинского правления, катастрофически зависит от потребительского импорта. Судите сами: в 2017 году Россия импортировала товаров на $230 млрд при объёме розничного рынка в $500 млрд5. Мы импортируем машины и оборудование, продовольствие, сельскохозяйственное сырьё, текстиль, обувь. В цене каждого товара, даже если он произведён в России, сидит большая импортная компонента — сырьё, комплектующие и т. д. Именно поэтому так резко выросли цены в 2014–2017 годах, когда обвалился рубль. И ровно поэтому покупательная способность граждан откатилась к середине 2000-х годов. Перспектив воссстановления доходов не видно: в декабре 2017 года Путин подписал закон о трехлетнем федеральном бюджете на 2018–2020 годы, куда заложен рост реальных доходов населения всего на 1–2 % в год даже в самых лучших сценариях6. То есть никакого роста.

Впрочем, доходы снижаются не у всех. Россия бьёт рекорды по числу миллиардеров и концентрации богатства в их руках. Наша страна всего лишь на 12-м месте в мире по размеру экономики (номинальный ВВП) и на 49-м — по ВВП на душу населения, однако мы устойчиво входим в пятёрку стран-лидеров по количеству миллиардеров: согласно списку 500 богатейших людей мира, ежегодно составляемому журналом Forbes, в России 96 миллиардеров7. У экономик, сопоставимых по размерам с нашей — Канада, Австралия, Южная Корея, Испания, — в первой сотне самых богатых людей мира по одному миллиардеру, у России — десяток. В России примерно столько же миллиардеров, сколько в Германии, которая почти втрое превышает нас по величине экономики.

Для понимания: в 2000 году ни одного россиянина в списке богатейших людей мира Forbes вообще не было.

Характерная деталь: российский Forbes в своё время проводил исследование происхождения капиталов сверхбогатых россиян и выяснил, что из первой сотни самых богатых людей страны только 7 человек создали себе состояние самостоятельными усилиями с нуля — такие как Сергей Галицкий (розничная сеть «Магнит»; буквально в процессе написания настоящего доклада её у Галицкого выкупил госбанк ВТБ) или Юрий Мильнер (Mail.Ru Group). Остальные сформировали свои состояния, заполучив различные сырьевые активы или обогащаясь на эксклюзивных господрядах (чуть ниже мы поговорим о том, кто они, сказочно разбогатевшая при Путине горстка счастливчиков).

Банк Credit Suisse ежегодно публикует рейтинг концентрации богатства в различных странах мира Global Wealth Report, и у России там традиционно ужасные ­позиции. Согласно последнему ­рейтингу от 2017 года, верхний дециль (10% самых богатых) российского ­общества контролирует 77% национального богатства. Россия сильно отстаёт от среднемировых показателей по числу населения, обладающего реальными финансовыми возможностями, но зато сильно опережает мировые показатели по количеству жителей, размер активов которых является мизерным — по оценке Credit Suisse, величина «богатства» (если это можно так назвать) 82% россиян составляет ниже $10 тыс. (в целом в мире таких людей только 70%), тогда как богатством свыше $100 тыс. (в общем-то абсолютно стандартная величина для западного среднего класса) обладают лишь 1,3% россиян. В Великобритании жителей, обладающих активами на $100 тыс., — ­более 50%, в США — 40%, во Франции — 53%, в Японии — 56%, в Швейцарии — 72%8.

Даже официальная российская статистика признаёт, что по итогам двадцати лет правления Путина россияне прозябают в бедности, а имущественное неравенство сильно выросло. По данным Росстата, примерно половина работающих россиян получает зарплату меньше 25 тыс. рублей, две трети — менее 35 тыс., 82% — менее 50 тыс. рублей в месяц. Людей с зарплатой в 100 тыс. рублей и выше — вполне обычный доход представителей среднего класса в развитых странах — в стране менее 4%9. Соотношение доходов 10% самых богатых россиян к доходам 10% самых бедных (так называемый «децильный коэффициент ­фондов») в 2000 году составлял 13,9 — во столько раз отличались доходы 10% ­богатейших и беднейших жителей ­России. В последние 10 лет этот коэффициент разрыва в доходах колебался в пределах 16–17 раз10. Как видите, путинская экономическая модель принесла России резкий рост неравенства.

Но не все россияне при Путине бедствуют. Другим итогом его правления стал резкий рост коррупции и обогащение близких к Путину людей, во многом на господрядах. Журнал Forbes составляет ежегодный рейтинг «Короли госзаказа»11 — вы можете взглянуть на него и убедиться, что крупнейшие состояния на освоении бюджетных средств и денег госкорпораций сколотили старые знакомые Путина по Санкт-Петербургу, которые в 2000 году были рядовыми людьми без особых богатств. Речь о Геннадии Тимченко (4-е место в списке богатейших россиян по версии Forbes) или семействе Ротенбергов (Аркадий Ротенберг занимает 39-е место в рейтинге богатейших россиян, его брат Борис — 94-е, сын Аркадия Игорь — 145-е)12.

Коррупция в госзаказах — дело всем россиянам известное и хорошо понятное. Динамика ситуации при Путине тоже довольно ясная: в 2000 году в международном рейтинге восприятия коррупции Transparency International Россия делила 82-е место с Кенией, сейчас же мы — на 135-м месте, делим его с такими странами, как Гондурас, Папуа–Новая Гвинея, Кыргызстан13. Вырос объём бюджетного пирога — резко выросла и коррупция. Коррупция напрямую связана с ростом неравенства и есть крупнейший его источник, так как обогащается на господрядах лишь кучка приближённых к власти людей.

Ради того, чтобы обогатить своих приближённых, путинская власть постоянно придумывает всякие ненужные людям вещи и проекты. Например, многие слышали о введённой в последние годы системе «Платон» по сбору средств за проезд по дорогам с большегрузных автомобилей. Читатели, наверное, слышали о массовых протестах «дальнобойщиков» — водителей большегрузов — против введения «Платона» по всей стране. Менее известна информация о том, что с момента введения «Платона» цены на большегрузные перевозки выросли до 20–25% для ритейла и ряда других сфер14, а это отражается в конечной цене большинства потребительских товаров. Акциз на топливо и транспортный налог при этом не отменили, а только продолжают повышать — таким образом, «Платон» стал уже третьим налогом на пользователей дорог. Дороги в России как были разбитые, так и остались (чуть ниже об этом подробнее), зато оператор системы «Платон» — компания «РТ-­Инвест Транспортные Системы», основным владельцем которой является Игорь Ротенберг — за свои услуги получает от государства концессионную плату в 10,6 млрд рублей в год. Кстати, концессионное соглашение с компанией Игоря Ротенберга засекречено, политик Алексей Навальный пытался обязать власти опубликовать его через суд, однако подконтрольный Путину суд иск Навального отклонил и оставил соглашение секретным.

Игорь Ротенберг, напомним, — сын Аркадия Ротенберга, спарринг-партнёра Путина по дзюдо в Санкт-Петербурге (они знакомы с Путиным с 1964 года).

Ротенберги не только взимают плату с дальнобойщиков — они, например, являлись крупнейшими подрядчиками «Газпрома» по строительству газопроводов. В годы путинского правления Аркадий Ротенберг по заниженной цене и без всяких тендеров выкупил у «Газпрома» дочерние компании по бурению и обустройству месторождений и строительству газопроводов (если бы активы продавались по реальной цене на тендере, это увеличило бы прибыль «Газпрома» и, соответственно, дивиденды в бюджет на десятки миллиардов рублей — но ради прибылей Ротенберга было решено на дивидендах в бюджет сэкономить). Бывшие газпромовские компании по со­оружению газопроводов были объединены в принадлежащую Аркадию Ротенбергу компанию «Стройгазмонтаж», которая, например, стала генеральным подрядчиком строительства газопровода Сахалин–Хабаровск–Владивосток, стоимостью около полутриллиона рублей. Деньги были потрачены, но газопровод долгие годы из-за невостребованности стоял полупустой — загрузка не превышала 40%, а в 2016-м правительство вообще засекретило данные о загрузке этого газопровода, чтобы избежать дальнейших неудобных вопросов15. Зато Ротенберг получил хороший доход. Отлично обогатился он и на строительстве пресловутого «Северного потока»: принадлежащий Ротенбергам посредник «Северо-европейский трубный проект», через которого «Газпром» закупал трубы для строительства «Северного потока» (вместо того, чтобы закупать их напрямую у производителей труб), в 2008–2012 годах получил от контрактов с «Газпромом» 27 млрд рублей только чистой прибыли, а в целом фирмы Ротенберга за эти же годы получили от «Газпрома» подрядов на 900 млрд рублей16. «Северный поток», «страшное русское геополитическое оружие», все эти годы стоял в среднем полупустой: в 2012 году он был недогружен на 67% мощности, в ­2013-м — на 57%, в 2014-м — на 35%, в ­2015-м — на 29%, и только в 2016–2017 годах ­вышел на 80–90% ­загрузки (но всё равно не на 100%)17.

Или другая история — сооружаемый сейчас газопровод в Китай «Сила Сибири». «Газпром» категорически отказывается раскрыть цену будущих поставок газа в Китай, однако в своём обращении в правительство с просьбой предоставить «Силе Сибири» налоговые льготы признал, что без полного обнуления всех налогов (нулевая ставка налога на имущество на 20 лет, нулевая ставка налога на добычу газа на 15 лет18) проект не будет окупаемым. То есть государственный бюджет от поставок газа в Китай ничего не получит. Зато получат путинские друзья Ротенберг и Тимченко: они являются крупнейшими подрядчиками строительства и заработают на этом многомиллиардные прибыли. Для этого весь этот китайский проект и затевался.


Фото: ©Дмитрий Азаров/КоммерсантЪ

Совокупная выручка только трёх подрядных компаний Ротенберга и Тимченко, работающих на строительных подрядах у «Газпрома» — «Стройгазмонтаж», «Стройтранснефтегаз» и «Газпром-бурение» — 461 млрд рублей в год (согласно данным рейтинга крупнейших российских компаний РБК-500 за 2017 год19). Для сравнения: все расходы федерального бюджета-2018 на здравоохранение — 460 млрд рублей.

При этом строят они нечто, что вовсе не обязательно нужно России: в 2015 году газета «Ведомости» суммировала лишние строительные расходы «Газпрома» в статье с удручающим названием «Газпром» потратил 2,4 трлн рублей на невостребованные проекты»20. На такую ­сумму были созданы невостребованные ­добычные и транспортные мощности. Надо ли ­повторять, что основными обогатив­шимися ­были компании старых путинских друзей — ­Ротенберга и Тимченко.

Или вот ещё история: на 74-м месте в спис­ке богатейших россиян — зять ­Путина, ­Кирилл Шамалов (женат на ­дочери Путина Екатерине). В 2015 году он взял у Газпромбанка кредит и купил 17% акций крупнейшей нефтегазохимической компании России «Сибур». (Попробуйте прийти в госбанк и просто так попросить дешёвый кредит на покупку пакета акций какой-нибудь крупнейшей госкомпании.) По расчётам аналитиков, проценты по кредиту Шамалов окупил уже только за счёт дивидендов по акциям «Сибура». А в 2017-м он этот пакет акций продал, выручив, по оценкам рынка, более $2 млрд21. ­Хороший бизнес на льготных кредитах госбанков, не так ли?


Фото: ©Дмитрий Азаров/КоммерсантЪ

Ну и ещё из примеров того, куда Путин и его подручные закапывали деньги, — Олимпиада в Сочи. Её как-то уже не любят вспоминать, особенно после допингового скандала, в результате которого наша команда олимпийцев уступала первенство в командном зачёте. Однако на неё были потрачены $50 млрд — более полутора триллионов рублей, рекорд для всех историй Олимпиад. Эти полтора триллиона тяжким бременем легли на кредитовавший олимпийские проекты Внешэкономбанк, убытки которого от сочинских проектов власти теперь не знают как компенсировать22, и потихоньку перекладывают на плечи российских налогоплательщиков (Внешэкономбанк в последние годы получал по 100–200 млрд рублей субсидий из федерального бюджета ежегодно23). При этом интернет переполнен репортажами о том, как построенная к Олимпиаде инфраструктура простаивает24: было очевидным, что в небольшом курортном городе всё это останется невостребованным и будет списано на убытки — мы писали об этом ещё в докладе «Сочи и Олимпиада» с Борисом Немцовым в 2009 году25. Кстати, мы предсказывали, что Олимпиада-2014 не даст Сочи ожидаемого «толчка в развитии» — так и получилось: по данным Росстата, после 2013–2014 годов ввод основных фондов в Сочи упал в 7 раз, зарплаты упали на 5–10%, объём отгружённых промышленных товаров — на 30%26.

Однако путинские друзья хорошо обогатились на всех этих стройках. В этом смысл всей выстроенной Путиным политико-экономической системы: большинству — нищие зарплаты, узкому кругу приближённых лиц — возможность сказочно обогащаться на близости к бюджетным деньгам.

К содержанию

3. Государственно-монополистический тупик

Теперь время поговорить о том, что вовсе не только падение мировых цен на нефть привело нас к нынешнему экономичес­кому кризису и падению уровня ­жизни россиян, из которого не видно выхода. Вы уже поняли, насколько хорошо узкий круг путинских друзей нажился на близости к освоению бюджетных средств и инвестиционных программ госмонополий. Самая большая драма оказалась в том, что этот государственно-монополистический капитализм неэффективен. Ещё в 2013 году, когда не было никакого падения цен на нефть (средняя цена российской нефти Urals составила $108 за баррель), никаких санкций, рост российской экономики уже сошёл на нет: ВВП вырос всего на 1,3% (в основном в финансово-посредническом секторе и операциях с недвижимостью), рост промышленного производства и инвестиций практически обнулились27. Было видно, что путинская модель нас никуда не ведёт.

При этом инвестиции бюджетов всех уровней и 10 крупнейших государственных компаний достигли рекордной за всё время суммы — почти 5 трлн рублей в год28. Но рост прекратился. Как же так? Ведь нам все время рассказывали, что госинвестиции должны стать «локомотивом» экономического роста?

Проблема в том, что госинвестиции, как и предсказывалось, оказались невероятно неэффективными. Средства инвестировались не для того, чтобы построить что-то нужное, а для того, чтобы дать обогатиться близким к Путину подрядчикам. Полупустые газопроводы. Крупные гидроэлектростанции на Востоке России, мощность которых используется не более чем на 30–40%. Двести тысяч стадионных мест и огромное количество дорогостоящей инфраструктуры в Сочи, где населения-то меньше полумиллиона человек. Постоянно перекладываемая вместо асфальта тротуарная плитка и потом опять асфальт вместо плитки. Более 100 млрд вложений в Московское центральное кольцо, пассажиропоток которого — чуть больше 300 тыс. в сутки (стандартная линия метро возит миллион пассажиров в сутки, можно было новую линию метро построить). Постоянные расходы на всякое расточительное «благоустройство» (более 300 млрд рублей в год в целом по стране29), на котором зарабатывают всякие приближённые к власти коммерсанты. И так далее. По бумаге это всё — инвестиции. На самом деле никакого эффекта для роста они не дают.

Зато выстроенная при Путине система госмонополий в ключевых секторах экономики душит рост и развитие. Их инвестиции неэффективны, построенные объекты часто не востребованы рынком и простаивают — выше мы уже писали о том, как это происходит с газопроводами «Газпрома» и объектами инфрастуктуры в Сочи, а на самом деле таких примеров множество. У введённых при Путине в эксплуатацию крупнейших гидроэлектростанций в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке коэффициент использования установленной мощности — всего 30–40%. На монополизированном рынке электроэнергии (55% принадлежат госкомпаниям, а если учесть ещё три крупные энергохолдинга Олега Дерипаски, Виктора Вексельберга и Алексея Мельниченко — то все 73%30) сложился колоссальный избыток никому не нужной генерирующей мощности, который оплачивают потребители31. У «Газпрома» огромный профицит добывающих и газотранспортных мощностей32, которые не используются, — но всё это тоже оплачивают потребители газа.

У госмонополий катастрофически низкая производительность труда. В «Газпроме» среднесписочная численность персонала выросла в 2017 году до 467 тыс. человек против 298 тыс. в 1999-м, резко выросла доля руководящего персонала и оплата его «труда»33. Добыча газа при этом упала с 546 млрд кубометров в 1999 году до 472 в 2017-м.

В РЖД работают 760 тыс. человек, хотя, по меркам европейских или североамериканских железнодорожных компаний, должны работать порядка 200–300 тыс. Или вот возьмите Федеральную сетевую компанию: с 2008 года объёмы передачи электроэнергии выросли менее чем на 15%, а численность персонала — на треть34. Операционные расходы и безрисковая маржа крупных госбанков (в результате национализации и консолидации банковского сектора) в разы превышают соответствующие показатели у европейских банков35 (это один из ключевых факторов заоблачной стоимости кредитов в России). У ­«Рос­нефти» ­средняя производительность неф­тяных скважин рухнула всего за три года на треть36.

Кстати, строя все эти ненужные мощности, наши нефтегазовые госкомпании умудрились накопить огромные долги перед Китаем — который является потребителем нашей нефти! Честно говоря, это в голове не укладывается — как это Россия, крупнейший в мире производитель нефти и газа, вышла из десятилетия рекордно высоких мировых цен на нефть… оставшись должна десятки миллиардов долларов Китаю, импортёру нефти!.. Нефтегазовый долг перед Китаем сегодня — почти вдвое больше, чем Россия занимала у МВФ и Всемирного банка в 1990-е37, и очень опасен: в связи с резкими тенденциями на электромобилизацию и рекордным ростом сланцевой нефтедобычи в США мы совершенно точно не увидим больше сверхвысоких цен на нефть, и непонятно, как все эти кредиты Китаю наши будущие поколения будут отдавать. Честно говоря, всё это попахивает прямым предательством национальных интересов России со стороны Путина и его камарильи.

Оплачиваем всю эту бешеную неэффективность госмонополий в конечном итоге мы с вами. Как росли внутренние цены на газ для «Газпрома» в последнее десятилетие, показано на графике ниже38 — в любую погоду и в любой геополитической обстановке наше правительство неукоснительно исполняло программу резкого повышения цен для российских потребителей.


Фото: ©AFP Photo

«Газпром» является крупнейшим гене­ратором роста цен в России. 50% электричества и 68% тепла в России вырабатываются на природном газе. Электричество — ­существенная статья расходов в водоснабжении (оно обеспечивает работу насосов). Свет, тепло и вода — это две трети вашей коммунальной платёжки. Резкому росту этих платежей в последние годы вы были обязаны «Газпрому». «Газпром» и другие монополии все эти годы выступали генератором высокой инфляции в стране: когда в связи с «выборами президента» в марте 2012 года традиционное повышение тарифов монополий перенесли с 1 января на 1 июля, инфляция оказалась рекордно низкой — мы получили возможность лишний раз убедиться, что именно монопольная структура экономики приводит к постоянному высокому росту цен39. А высокая инфляция влечёт за собой ­большинство наших экономических проблем: чрезмерные ставки по кредитам, обесценивающиеся сбережения, низкий интерес инвесторов и не создаваемые в результате рабочие места, провалившееся создание накопительной пенсионной системы и так далее.

Даже Владимир Владимирович Путин вынужден был не так давно пожаловаться своим министрам на заседании Президентской комиссии по ТЭК в Кремле на чрезмерную дороговизну внутренних газовых цен и на то, что в США газ стал дешевле (потому что там конкурентный рынок газа, нет госмонополий, а крупнейшая компания-производитель добывает 3,5% от общенациональной газодобычи — причём США в полтора раза обогнали «Газпром» по объёму добычи природного газа):

«Вы знаете эту дискуссию с другими отраслями экономики, когда коллеги нам говорят: «Если это всё так произойдёт, то вы стимулируете вывоз производства на другие площадки, в частности, допустим, в Штаты» <…> Потому что в Штатах дешевле. Некоторые производители в области машиностроения мне говорят: «Нам там дешевле».
(В. В. Путин, заседание Президентской комиссии по ТЭК, 4 июня 2014 года)40

Список проблем, порождаемых альянсом монополий и связанных с ними чиновников, можно продолжать бесконечно. Монополизированный госбанками банковский сектор получает рекордные прибыли — ЦБ ожидает полтора триллиона рублей по итогам 2018 года41 в то время, как экономика лежит — а госбанки не спешат снижать проценты по кредитам. В 2014 году Путин ввёл эмбарго на импорт продовольствия из стран Запада — но в результате цены резко выросли42, а выиграли от «импортозамещения» в основном лишь близкие к власти крупные агрохолдинги и владеющие ими офшоры43. Вы недовольны заоблачной стоимостью жилья? Это всё оттого, что чиновники придерживают участки для «своих» фирм и выдавливают с рынка конкурентов, что в итоге ведёт к снижению темпов роста строительных работ и завышению цен: «Екатеринбургские застройщики выражают недовольство земельной политикой администрации города. По их мнению, в этом бизнесе сложился замкнутый круг — хорошие землеотводы достаются приближённым к мэрии строительным фирмам, а другим достаются остатки, да и то с большими проблемами, в результате ­чего ­застройщики, неугодные ­администрации города, вынуждены сдавать жильё с задержками»44.

Особо хотелось бы отметить проблемы, порождаемые государственным монополизмом и коррупцией в сфере дорожного строительства. О проблеме плохого качества российских дорог знают все. При этом денег на эту сферу выделяется немало: в 2017 ­году, например, расходы консолидированного бюджета на дорожное хозяйство составили рекордные 1,5 трлн рублей45. Сколько можно ввести хороших новых автотрасс на полтора триллиона рублей? Из расчёта 100 млн рублей в среднем на километр новой дороги — 15 тыс. километров в год. Китай, например, за 25 лет ­построил у себя невиданную до этого сеть высокоскоростных автомагистралей — с нуля в 1988 году до более 130 тыс. ­километров в 2017-м46.


Фото: ©Вячеслав Юрасов/КоммерсантЪ

Знаете, сколько вводится новых федеральных автотрасс в год в России? Около 200 километров47 (и ещё около 2 тыс. км ­региональных и местных автодорог в год). В великой сверхдержаве всего около 5 тыс. километров скоростных трасс48 (в Финляндии примерно вдвое больше). Путин и его приспешники не смогли за почти два десятилетия своего правления завершить строительство даже скоростной дороги из Москвы в Санкт-Петербург, из которого они приехали в столицу, протяжённостью всего-то 684 км. На момент написания настоящего доклада введены в эксплуатацию были только отдельные участки, достроить трассу к Чемпионату мира по футболу–2018 не успеют. Кстати, на строительстве этой дороги хорошо заработал уже упоминавшийся Аркадий Ротенберг — он был одним из бенефициаров «Северо-Западной концессионной компании», получившей часть подрядов по проекту. Строительство этого участка трассы было связано с большими протестами жителей Химок против вырубки Химкинского леса. Лес вырубили, но у построенного на его месте участка трассы большие проблемы с востребованностью из-за чрезмерно высоких аппетитов Ротенберга по стоимости проезда — на что ему вынужден был попенять сам Путин:

«Сейчас в Москве в направлении Петербурга начали строить дорогу, один участок ввели в строй, так там никто не ездит, вздули цены так, что проехать невозможно.»
(В.В. Путин, заседание Межрегионального форума ОНФ, 26 января 2016 года)49

Вводы автодорог в целом при Путине упали с 8 тыс. км в год в 2000 году до 2–2,5 тыс. км в последние годы50.

Ради того, чтобы скрыть отсутствие ­прогресса в развитии дорожной сети страны, Росстат с 2012 года включил в ­общую протяжённость автодорог ­страны городские улицы, которые до этого не ­учитывались.

Почему так мало вводится автодорог на такие огромные деньги? Всё очень просто: монополизм и сговор с чиновниками. По данным Росавтодора, бÓльшая часть бюджета ведомства идёт на ремонт автодорог — ремонтные расходы более чем в два раза выше, чем расходы на строительство и реконструкцию федеральных дорог51. Вы сами прекрасно знаете, что российские дороги начинают ремонтировать практически сразу после ввода в эксплуатацию — потому что близкие к чиновникам подрядчики намеренно нарушают технологии и воруют, чтобы тут же получить и освоить новые подряды на ремонт дорог. И завышают цены путём картельных сговоров, на которых их постоянно ловят52.

Надо ли говорить, что зарабатывают на бюджетах всех этих монополий те же самые люди, которых можно найти в ­узком списке российских миллиардеров, которые сконцентрировали в своих ­руках все богатства страны. Зато развитие всей остальной России сдерживается железными тисками выращенного Путиным спрута государственно-монополистического капитализма. Из-за них мы полностью проели Резервный фонд, который с 1 января 2018 года прекратил своё существование, будучи полностью растрачен, — на пике (в 2009 году) в резервных фондах правительства было $225 млрд, сейчас остался только Фонд национального благосостояния, в ликвидной части которого (валюта на счетах, без учёта вложений в некие долгосрочные проекты) — менее $40 млрд53. Из-за неэффективности государственно-монополистической модели Россия скатывается на периферию мировой экономики — наша доля в мировом ВВП упала с 3% в 2013 году до 1,85% в 2017-м54.

И сползание на периферию мировой экономики продолжится: в ближайшие годы ВВП нашей страны, как ожидается, будет расти на 1–2% в год, тогда как средне­мировые темпы роста — 3,5%. Мы продолжим отставание от мира. Не так давно путинское Министерство экономического развития разработало долгосрочный прогноз ­социально-экономического развития до 2035 года, весьма печальный документ, из которого следует, что наша экономика в предстоящие 20 лет будет расти темпами примерно в 1,5 раза ниже среднемировых — тем самым Россия будет сдвигаться всё ближе к бедным странам55.

Такие вот бесславные Путин-итоги.


Фото: ©Геннадий Гуляев/КоммерсантЪ

К содержанию

4. Ограбление регионов

Номинально, по Конституции, Россия — федеративное государство. Да и не может быть по-другому в стране, растянувшейся от Балтики до Тихого океана, от Арктики до субтропиков. У каждого из десятков регионов — своя специфика, свой уклад жизни, свои конкурентные преимущества и инфраструктурные проблемы. Каждый российский регион должен иметь достаточно возможностей, чтобы жить своей жизнью и самостоятельно определять стратегию развития, а задача центра — решать проблемы федерального уровня: обеспечивать безопасность страны, вести внешнюю политику, развивать инфраструктуру.

Но одним из трагических итогов правления Путина стало полное уничтожение федерализма в России. Регионы поставлены на колени и лишены экономической и политической самостоятельности. Все ­мало-мальски серьёзные вопросы решаются в Москве. Губернаторы превратились в жалких просителей, чья основная функция — просиживать штаны в Кремле, Белом доме, здании Минфина на улице Ильинка в Москве, выклянчивая деньги для своего региона. Смысла развивать собственную экономику нет: большинство налогов ­уйдёт в Москву. Это ещё одна причина, почему наша страна погрузилась в длительную экономическую стагнацию.

В 2000 году, в момент прихода Путина к власти, доля доходов бюджетов субъектов РФ в общих доходах консолидированного бюджета РФ составляла 51%. Согласно отчёту Федерального казначейства за 2017 год — только 35%56.

Ликвидацией финансово-экономической самостоятельности регионов Путин начал заниматься сразу же после получения его партией «Единая Россия» конституционного большинства в Госдуме: соответствующие поправки в Бюджетный кодекс о перераспределении налогов в пользу центра были подписаны Путиным 20 августа 2004 года57, а уже через три недели Путин объявил об отмене выборов губернаторов: после того, как регионы были лишены финансовой базы, можно было начать отнимать и власть политическую. Между этими событиями произошёл страшный теракт в Беслане, использовавшийся Путиным для оправдания отмены губернаторских выборов. Мы не хотим спекулировать на конспирологических теориях вокруг бесланской трагедии, но очевидно, что она стала лишь предлогом, а системная работа по отъёму самостоятельности регионов шла давно, ожидая какого-то громкого события, чтобы это оправдать, и принятые прямо перед Бесланом поправки в Бюджетный кодекс были лишь верхушкой айсберга. Законодательная база для отмены губернаторских выборов на момент теракта в Беслане была уже готова и стремительно принята уже до конца 2004 года.


Фото: ©Виктор Коротаев/КоммерсантЪ

Когда финансовая и политическая централизация контроля над регионами только задумывалась и осуществлялась, основными аргументами для этого были необходимость выравнивания экономических условий для регионов и борьба с коррупцией на региональном уровне: придут хорошие чиновники из Москвы и не дадут воровать местным князькам. Такую аргументацию можно услышать и сегодня. Спустя почти 15 лет после путинской сверхцентрализации, можно подвести итоги этого эксперимента: никакого выравнивания не произошло, а воруют на местном уровне точно так же, как и раньше. А вот что изменилось.

  • Регионы во многом потеряли стимул к экономическому развитию. Основные бюджетообразующие налоги — НДС, страховые взносы на фонд оплаты труда, природоресурсные налоги — на 100% уходят в центр. Из корпоративных налогов регионам остаётся только налог на прибыль предприятий — но им трудно снижать его ставку для инвесторов, потому что региональные бюджеты и так еле сводят ­концы с ­концами, условий для манёвра нет.
  • Стимулов к развитию нет не только финан­совых, но и политических: отмена выборов губернаторов и переход к их назначению Москвой сформировали систему, в рамках которой назначенцам из центра плевать на интересы региона, у них есть лишь один стимул — чтобы в Москве поставили им «зачёт» (в основном за фальсификацию голосов в пользу «Единой России» и Путина на выборах), и потом пойти на повышение или сбежать с ворованными капиталами за границу. Около трети из действующего губернаторского корпуса, или 26 человек, — назначенцы, не имеющие к своим регионам вообще никакого отношения, ещё 9 — имеют чисто условное (родились или некоторое время работали в регионе). Лишь единицы из губернаторов проходили через подлинно состязательные народные выборы, и то это в основном долгожители, которым скоро на покой. Нынешний губернаторский корпус полностью утратил самостоятельность в защите интересов своих регионов, губернаторы являются не более чем наместниками федеральной власти и финансово-промышленных структур.
  • Нет экономического развития — в регионах низкие зарплаты — мало сборов по подоходному налогу на физлиц, который идёт в бюджеты регионов и муниципалитетов.
  • Нет достаточных доходов — растёт долг регионов, дефицит бюджетов. В начале 2018 года глава Федерального казначейства Роман Артюхин объявил о переводе первых двух регионов — Костромской области и Хакасии — на фактическое внешнее финансовое управление из центра за накопленные долги58. Проще уж объявить унитарное государство, чего уж там.
  • Не имея денег, регионы активно сокращают финансирование социальных программ и развития инфраструктуры. Как раз по этим важнейшим статьям расходов федеральный центр сбросил с себя ответственность и переложил её на регионы, еле сводящие концы с концами. 82% расходов на образование, 63% расходов на дорожное хозяйство, 35% расходов на медицину сегодня сброшены на ­региональные бюджеты — хотя ­достаточной налоговой базы для расширения финансирования этих направлений расходов у регионов нет. В последние годы расходы бюджетов субъектов РФ на медицину и образование почти не росли, а с учётом инфляции и катастрофической девальвации рубля — обесценивались. В 2017 году в сравнении с 2013 годом совокупные расходы бюджетов регионов на медицину снизились на 32%, а на образование — хотя и выросли на 15%, но вы прекрасно понимаете, что это даже близко не компенсирует случившегося в последние 4 года девальвационного скачка. Как сжималась доля расходов на медицину и образование в общих расходах бюджетов регионов, показано на графике на этой странице59.
  • Регионы ничего не получают от эксплуатации их территории для добычи углеводородного сырья. Сегодня уже 30 российских регионов добывают нефть, в перспективе их число может стать выше 50. В последние годы карта нефтедобывающих регионов активно пополнялась новыми субъектами РФ — прежде всего, регионами Восточной Сибири и Дальнего Востока. Но они мало что получают от разработки природных ресурсов, хотя несут нешуточную экологическую нагрузку, — вся прибыль уходит в федеральный центр, налог на добычу полезных ископаемых и экспортные пошлины — 100% федеральные сборы.

То есть вводили централизацию под благовидными предлогами, а результаты получились как нельзя более плачевные. По сути, единственное, зачем это делалось — чтобы сосредоточить всю политическую власть и контроль за большинством бюджетных потоков в руках узкого круга федеральных чиновников и лично Путина. Пора возвращать регионам причитающиеся им доходы — без этого невозможно обеспечить развитие экономики, человеческого капитала, выполнение социальных обязательств ­перед россиянами. Но Путин делать этого явно не собирается.


Фото: ©Александр Подгорчук/КоммерсантЪ

Ещё более катастрофическая ситуация с местными бюджетами. Финансовая база местного самоуправления в России факти­чески уничтожена. Да и политическая тоже: по всей стране почти поголовно (с единичными исключениями) отменены выборы мэров городов и глав муниципальных образований, которые давно уже назначаются по указке из Кремля. Точно так же как мы отмечали выше применительно к губернаторам, у назначенных глав муниципалитетов полностью отсутствуют стимулы заботиться об интересах жителей своих территорий — они лишь исполняют команды сверху по ­контролю над денежными потоками.

Пафосные разговоры о необходимости «развивать местное самоуправление» звучат с путинских высоких трибун со впечатляющей регулярностью. Однако вот реальность: доля собственных налоговых доходов муниципалитетов в финансировании расходов местных бюджетов — менее 30%. Доля налоговых доходов местных бюджетов в доходах консолидированного бюджета РФ — 3,5%60. Две трети расходов местных бюджетов — это так называемые «защищённые статьи» (зарплата и коммуналка), на развитие денег не остаётся вообще.

Российские муниципалитеты путинской властью полностью ограблены. В обмен на финансовое ограбление регионов Путин разрешил властям субъектов РФ поживиться за счёт ограбления муниципалитетов: по всей стране контролируемые «Единой Россией» муниципальные собрания послушно по указке принимают ­единодушные решения — отказаться от собственных доходов и передать их в бюджет региона. А контролируемая «Единой Россией» Госдума приняла редакцию Бюджетного кодекса, в соответствии с которой муниципалитетам остаются лишь жалкие крохи от собираемых налоговых доходов (небольшая доля НДФЛ, земельные и имущественные налоги, сборы по которым невелики).

Вы удивляетесь, что годами не решаются проблемы вашего города? Не убираются улицы, плохо ходит общественный транспорт, растут тарифы? Не хватает денег на детские сады и школы? Ну так вот вам объяснение. Путинская власть лишила вас возможности влиять на местную власть через свободные выборы, а под шумок телепропаганды о «геополитическом величии России» и «одобрении политики президента» в местные органы власти засылаются толпы назначенцев из «Единой России», чья задача — послушно голосовать за перераспределение денежных потоков с местного уровня в федеральную вертикаль. Все деньги в итоге собираются в Минфине, а школьные учителя и воспитатели детсадов остаются в нищете.

Путинский эксперимент по отъёму денег и политического влияния у регионов и муниципалитетов в пользу федерального центра потерпел сокрушительный крах. Никакого «выравнивания» субъектов РФ не произошло. Регионы и муниципалитеты ограблены. Денег на медицину, образование, дороги, городскую и поселковую инфраструктуру хронически не хватает. Зато Минфин перераспределяет огромные денежные потоки. Эта несправедливая система должна быть ликвидирована — нужно вернуться к справедливому распределению налоговых доходов 50-50-50 (50 на 50 между федеральным центром и регионами и 50 на 50 между регионом и муниципальными образованиями внутри консолидированного бюджета субъекта РФ). У нас есть много конкретных предложений о том, как это сделать. В регионах эти идеи давно обсуждаются под лозунгом «Хватит кормить Москву» — хотя, наверное, это не совсем справедливо в отношении российской столицы, так как она сама страдает из-за перенаселения и чрезмерной дороговизны вследствие перенасыщенных денежных потоков. Скорее верно говорить о том, что пора прекращать кормить путинскую власть и приближённых к ней проходимцев-коммерсантов: наши налоги должны наконец пойти на развитие нашего жизненного пространства, по всей стране, а не концентрироваться в узких руках путинского окружения.

Ну и, конечно же, людям нужно вернуть полноценное право выбирать свою власть. За все годы путинского правления россияне никогда не соглашались с отменой губернаторов и мэров — все социологические опросы, даже проводимые придворными кремлёвскими центрами изучения общественного мнения, всегда показывали, что подавляющее большинство россиян были и есть за прямые выборы региональной и местной власти. Безо всяких «фильтров», при помощи которых путинская власть оберегает своих назначенцев от реально популярных среди людей кандидатов (вероятно, самой позорной историей такого рода стал недопуск на выборы губернатора Свердловской области популярного мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана, который был избран мэром города на всенародных выборах, но контролируемые «Единой Россией» местные депутаты-­единоросы не пропустили его на выборы главы ­области).

Но не все регионы одинаково обделены вниманием федерального центра. Отдельно стоит поговорить о взаимоотношениях Кремля и российских республик Кавказа. Формально признавая Конституцию РФ, эти регионы в значительной степени сохранили свой традиционный уклад: клановость, семейственность, приоритет религиозных норм над федеральными законами. Кланы на Северном Кавказе имеют жёсткую иерархическую организацию, включающую лидера, его «ближний круг» (в значительной степени укомплектованный ­родственниками лидера) и контролируемых членами этого круга чиновников, сотрудников правоохранительных органов, предпринимателей. Основным фактором, предопределяющим положение в иерархии, являются личные связи с теми, кто занимает в ней высокое положение. Позиция главы клана на Северном Кавказе важнее, чем любая «формальная» должность.

На Северном Кавказе совершенно точно не действует принцип «светскости» государства. Глава Чечни Рамзан Кадыров прямо заявляет, что шариат на Кавказе важнее российских законов, а врагов ислама следует уничтожать физически61. Исламизация Северного Кавказа, в первую очередь Чечни, идёт стремительными темпами. При этом религиозность — это в значительной степени инструмент политического влияния. Например, эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко считает, что «религия при помощи мечетей позволяет Кадырову, прежде всего, контролировать население»62.


Фото: ©AFP Photo

Политика исламизации российского Кавказа имеет ещё один важный эффект: вовлечение молодых людей в радикальное мусульманское движение. По оценкам, в рядах ИГИЛ63 сегодня воюют около 4 тыс. граждан России64 65, в ­основном — ­выходцы из кавказских республик.

Обособленность Кавказа способствует усилению коррупции в этом регионе. Ситуация с коррупцией в целом по России за последние годы ухудшилась значительно. Но даже на этом общем фоне кавказские республики заметно выделяются. Таких масштабов коррупции, как на Северном Кавказе, нет ни в одном другом регионе России, признают даже в Общероссийском народном фронте — сугубо провластной организации, которую создал действующий президент РФ66. Эту проблему признаёт и сам Владимир Путин, снова цитируем его:

«Решение названных проблем осложняется … высоким уровнем коррупции. Мы говорим о том, что у нас в целом по стране это большая проблема, но на Кавказе она выглядит особенно драматично. Так, в первом полугодии текущего года в округе выявлено более 1 тысячи 600 преступлений коррупционной направленности, в среднем это почти десять преступлений в день. Серьёзный ущерб экономике наносят хищения бюджетных средств. В 2013 году только органами безопасности обнаружено хищений на сумму около 6 с половиной миллиардов рублей. Наиболее криминализованными остаются сферы, связанные с госзаказами, кредитами и субсидиями, строительством, жилищно-коммунальным хозяйством и земельными отношениями. При этом требования федерального законодательства региональными структурами зачастую игнорируются — например, при размещении заказов на поставки товаров и услуг».

(В. Путин, 09.09.2013 г.67)

Жители Дагестана, например, называют коррупцию самой актуальной проблемой своего региона68. По оценке дагестанского экономиста Салиха Абдулманапова, 70% экономики Дагестана находится в тени69.

В Чечне же на протяжении 15 лет работает коррупционная схема, по которой выделяемые из российского бюджета средства распределяются между представителями различных уровней региональной власти. Присваиваются в том числе и деньги, которые выдаются на компенсации чеченским семьям, пострадавшим от войны и стихийных бедствий. Жаловаться на то, что компенсации не доходят до адресатов, в республике не принято70. Сложившаяся система формирует огромное социальное расслоение в республике: Рамзан Кадыров живёт в роскошном особняке, имеет кортеж дорогих автомобилей, целую армию охраны и даже личный зоопарк, его окружение купается в роскоши и носит при себе золотые пистолеты, в то время как по уровню безработицы Чечня уступает лишь Ингушетии, в республике худшая по стране ситуация с обеспеченностью больных койками и ­персоналом, а также самая большая в России очередь в детские сады. В республике не хватает школ, и лишь 19% работающих людей имеют высшее образование71.


Фото: ©Дмитрий Коротаев/КоммерсантЪ

Владимир Путин неоднократно заявлял, что ему удалось добиться мира и порядка на Северном Кавказе. В реальности же Северо-Кавказский федеральный округ — наиболее нестабильная, социально незащищённая, предельно коррумпированная и самая опасная часть России. Уровень насилия здесь по-прежнему остаётся высоким72. Пытаясь решить проблемы коррупции, Путин периодически перетрясывает элиты и устраивает веерные аресты — например, в Дагестане бывший мэр Махачкалы и основатель местного отделения «Единой России» Саид Амиров в 2015 году получил пожизненный срок за совершение особо тяжких преступлений, его преемник во главе города Муса Мусаев был арестован спустя три года за превышение полномочий, вместе с ним за решётку отправились председатель правительства Дагестана и другие высокопоставленные чиновники.

Однако все эти массовые аресты последних лет пока не привели к решению проблем республики. В Чечне же Путин вообще закрывает глаза на любые нарушения закона со стороны местного руководства во главе с Кадыровым. Похищения людей, зашкаливающее воровство из бюджета, формирование в республики частной армии, ориентированной на Кадырова, — всё это рассматривается Кремлём как приемлемая плата за лояльность руководства республики и отсуствие боевых действий.

Все эти методы, однако, весьма ненадёжны и не позволяют вернуть республики Северного Кавказа в правовое поле России. Кавказ как был болевой точкой страны в момент прихода Владимира Путина к власти, так ей и остаётся.

При этом гражданам России политика Путина на Кавказе обходится в огромные деньги. В 2018 году только Дагестан и Чечня получили из федерального бюджета около 130 млрд рублей прямой господдержки73 — это 15% от всего объёма федеральной финансовой помощи регионам87. На душу населения Чечня получает почти 40 тыс. рублей в год федеральной господдержки, Дагестан — около 25 тыс., в то время как средняя цифра финансовой поддержки регионов из федерального бюджета по России в целом — менее 6 тысяч рублей в год на одного жителя. Бюджет Чечни зависит от федеральных дотаций на 83%, Дагестана — на 75%.

Такой гиперторфированный объём выделения федеральных средств Дагестану и Чечне трудно объяснить с объективной точки зрения — здесь молодое население в работоспособном возрасте, мало пенсионеров, отличное географическое расположение, много природных ресурсов (тот же углеводородный шельф Дагестана, очевидно, недоразведан). На самом деле его можно объяснить только одним: это фактическое признание того, что путинская политика выстраивания на Кавказе «вертикалек власти» по той же модели, как он выстраивает жёсткую авторитарную вертикаль в целом по стране, привела лишь к параличу экономического развития, дикой коррупции, уходу экономики в тень, при этом проблемы безопасности не решены, здесь царит беззаконие, и инвесторы боятся этого региона как огня.

По сути, политика Путина на Кавказе свелась к задабриванию местных элит и покупке их лояльности за счёт ­непропорционального финансирования из федерального бюджета (исключением в последние годы стал разве что Дагестан). Такая линия опасна для страны: как только возникнут перебои с деньгами, в местных республиках неизбежно возникнет риск усиления сепаратистских настроений, ­основанных на обособленности этих ­регионов от остальной России. А улучшения уровня жизни при путинской системе жителям Северного Кавказа ждать совершенно точно не стоит.

К содержанию

5. Страна чиновников и силовиков

Многие из наших читателей ощущают на себе, до какой степени в последние 20 лет в России разрослось могущество сословия чиновников и людей в погонах. Они фактически живут в другой стране — на них не распространяются те же требования закона, что на обычных граждан, им принадлежат роскошные объекты недвижимости в элитных районах, огороженных колючей проволокой, куда обычным гражданам путь заказан. Их дети учатся в дорогих учебных заведениях, часто за рубежом. Их родственники владеют прибыльными предприятиями, получающими преференции от государства. Суды и полиция всегда принимают решения в их пользу. Всё это недоступно обычным россиянам. По сути, в России выстроена негласная система «апартеида» — для одного класса людей, чиновников и силовиков, доступны невиданные блага, они находятся под особой протекцией государственной машины, в то время как остальная страна прозябает в весьма скромных условиях и оставлена один на один с произволом и беззаконием.


Фото: ©Владислав Лоншаков/КоммерсантЪ

Вы всё это прекрасно видите сами, однако мы с цифрами в руках хотели вам рассказать о масштабах разросшейся опухоли бюрократии и силовиков на теле России — возможно, некоторые цифры вас поразят. Например, число чиновников на 10 тыс. человек населения в России с 2000 года более чем удвоилось — с 79 до 146. Это официальные данные Росстата74.

Чиновников на душу населения в современной России почти вдвое больше, чем в советские времена75.

Чемпион среди федеральных ведомств по численности персонала — Федеральная налоговая служба, здесь работают порядка 150 тыс. человек. Для сравнения — в ­налоговой службе США (Internal Revenue Service) трудится менее 80 тыс., при том что население США в 2,3 раза больше российского, а налоговая система там сложнее и налоги собираются лучше. На каждую тысячу человек населения в России приходится один налоговик, в США — 0,25.

Налоговики — не единственный случай, когда государство не скупится содержать огромный аппарат, чтобы держать под контролем население и предпринимателей. Другие примеры — Федеральная служба судебных приставов (75 тыс.), ­таможня (около 50 тыс.), прокуратура (54 тыс.), следственный комитет (20 тыс.)76. При Путине была полностью разрушена независимость судебной системы — в мировом рейтинге независимости судов, по данным Всемирного экономического форума («Рейтинг глобальной конкурентоспособности 2017–2018»), Россия занимает 90-е место в мире, ниже Гватемалы и Свазиленда77. Вместо назначения судей ­парламентом или через прямые выборы в России их назначают указами президента, и неудивительно, что подавляющее большинство судей оказываются выходцами из силового корпуса. Проявляя полную солидарность с коллегами по силовым структурам, эти «судьи» послушно штампуют всё, что им приносят представители власти, — отсюда невероятный обвинительный уклон в деятельности российских судов. У россиян фактически нет шансов побороть власть в суде и отстоять свои права. Масштаб обвинительного уклона шокирует78:

  • В 2016 году по всей совокупности рассмотренных судами признаны виновными более 98% подсудимых, только 1,6% подсудимых оправданы. 21% дел прекращены по нереабилитирующим основаниям, предполагающим признание вины и, хотя не образуют судимости, тем не менее влекут соответствующую запись в базах данных МВД о том, что гражданин привлекался к уголовной ответственности (т. е. это не оправдание).
  • Средний российский судья выносит оправдательный приговор лишь примерно раз в семь лет.
  • В 2016 году судьи удовлетворили 96,4% ходатайств на проведение обысков в жилом помещении, 97,6% на негласное прослушивание на стадии следствия и 90,2% на избрание меры пресечения в виде досудебного ареста.

Такого обвинительного уклона не было даже при Сталине: в 1937–1938 годах «народными судами» СССР выносилось 10–15% оправдательных приговоров. Апологеты путинской системы говорят, что в этой статистике нужно учитывать число дел, которые не доходят до суда — якобы это по факту и есть «оправдания». Это не так: в реальности, по данным МВД, до половины уголовных дел приостанавливаются на стадии следствия и не направляются в суд из-за невозможности установить или найти подозреваемого (т. н. «висяки» или «глухари»). То есть об оправданиях речь не идёт, не поддавайтесь на ложные аргументы.

Разросшаяся при Путине армия силовиков и полностью подконтрольный им судейский корпус заняты активным грабежом российских предпринимателей. По данным уполномоченного при Президенте по правам предпринимателей Бориса Титова, число возбуждаемых уголовных дел по экономическим делам в 2016 году дошло почти до четверти миллиона, а процент оправдательных приговоров по ним составляет всего… 0,4%79.

Почитайте доклад Бориса Титова об уголовном произволе против предпринимателей — от масштабов этого рэкета волосы дыбом встают79. Напомним, Титов — не какой-то там «агент Госдепа», клевещущий на родное Отечество на зарубежные гранты, а официальный сотрудник администрации президента, работающий там за зарплату. Знакомые адвокаты рассказывают нам, что у них катастрофически упал спрос на услуги по сопровождению коммерческих споров в судах: предприниматели предпочитают не подавать иски в суды, а просто дать взятку следователю для возбуждения уголовного дела, чтобы «покошмарить» контрагента.

Из судебного произвола прямо вытекает другая беда России — огромная армия заключённых. У нас их больше 600 тыс., мы лидируем среди стран Европы по числу заключённых на 100 тыс. человек населения (по данным доклада о состоянии тюрем в странах — членах Совета Европы, ежегодно составляемом экспертами Лозаннского университета80). Огромное число людей сидит либо в результате неправосудных приговоров, либо за правонарушения, не связанные с особой общественной опасностью, где вполне можно было бы обойтись штрафами, конфискацией имущества, домашним арестом, исправительными работами и другими мерами, не связанными с тюремным заключением. Для того, чтобы содержать всю эту армию заключённых, Россия содержит огромный штат ФСИН (Федеральной службы исполнения наказаний) — более 225 тыс. человек. На её содержание тратятся огромные средства — в федеральном бюджете-2018 на содержание ФСИН заложены 260 млрд рублей, это 60% федеральных расходов на здравоохранение.

Ещё один силовой монстр — Министерство внутренних дел. О неэффективности и коррумпированности российской полиции ходят легенды. Многим россиянам, увы, пришлось столкнуться с этим лично — и с фабрикацией уголовных дел, и с вымогательством взяток, и с агрессивной защитой коммерсантов, захватывающих земли для «точечной застройки», и т. д. Хотя опросы общественного мнения, проводимые близкими к Кремлю социологическими центрами, сейчас показывают рекордный уровень доверия к полиции, достаточно поговорить с простыми россиянами, чтобы убедиться, что это смешно.

По части борьбы с преступностью в России в последние годы действительно наблюдалась положительная динамика — число убийств снизилось с 30 и более тыс. в год в 2000-е до 10–12 тыс. в последние годы, власти рапортуют о рекордной раскрываемости убийств — более 90%. Однако убийств всё равно очень много: Россия входит в топ-50 стран мира по численности убийств на 100 тыс. человек населения, согласно данным Управления ООН по наркотикам и преступности, находясь на уровне стран Африки и Латинской Америки. Мы единственная европейская страна, кроме Литвы, входящая в топ-100 по числу убийств на 100 тыс. человек населения, и в разы опережаем по этому показателю развитые страны Европы и Северной Америки81 — так что гордиться особо нечем. А вот по другим видам преступлений ситуация гораздо хуже: раскрываемость таких наиболее многочисленных видов преступлений, как угоны автомобилей, кражи и грабежи, составила в 2017 году всего лишь 24%, 39% и 66% соответственно82.

Много лет власти тужились над так называемой «реформой МВД». Не очень понятно, в чём она заключалась, кроме переименования милиции в полицию. Структура МВД осталась неизменной: районные отделения полиции плохо экипированы, недоукомплектованы и недофинансированы, зато страна содержит огромный централизованный полицейский аппарат, в России порядка 400 полицейских генералов, централизованные штаты ГУВД укомплектованы прекрасно. Сокращения численности МВД ничего не дали. Судите сами: с 1 января 2018 года Путин своим указом установил предельную штатную численность органов внутренних дел в 895 тыс. единиц. При этом смотрим Указ Президента РФ от 31 октября 2005 г. № 1246 «Об установлении предельной штатной численности органов внутренних дел Российской Федерации»: «Установить с 1 января 2006 года предельную штатную численность органов внутренних дел… в количестве 821 172 единиц». Т.е. почти на 75 тыс. меньше, чем сегодня.

Вот так сокращали-сокращали численность МВД, а всё равно она больше, чем в 2000-е годы. По численности сотрудников полиции на душу населения Россия намного опережает развитые страны: у нас более 500 сотрудников полиции на 100 тыс. человек населения, в то время как в большинстве развитых стран Европы и Северной Америки — 200–300. Надо ли говорить, что уровень преступности там на порядок ниже, чем в России83.

О какой-то особой эффективности МВД при таких показателях говорить не приходится. Для такой огромной численности преступность в России сверхвысокая, а раскрываемость самых распространённых видов преступлений — неприемлемо низкая.

Ну и куда же без военизированных структур для подавления недовольства россиян. В разгар экономического кризиса, когда гроздья недовольства отсутствием социально-экономических перспектив начали проявляться уже по всей стране, Путин принял решение о создании «национальной гвардии» на базе Внутренних войск МВД, подразделений ОМОНа и других структур прямого силового подавления — явно в порядке подготовки к неминуемым будущим протестам граждан против некомпетентной авторитарной власти. Росгвардия была учреждена в апреле 2016 года, а уже осенью 2017-го её руководитель Виктор Золотов сообщил в Совете Федерации, что её численность вдвое превысила штат бывших Внутренних войск (170 тыс. человек, т. е. в Росгвардии уже не менее 340 тыс.84), и есть план нарастить численность Росгвардии к 2021 году ещё на треть85. То есть численность Росгвардии превысит 400 тыс. человек — фактически целая армия, предназначенная для борьбы не с внешним врагом, а с собственным населением. Денег на Росгвардию власти тоже не жалеют: в федеральном бюджете на её содержание заложены 224 млрд рублей (более половины федеральных расходов на медицину), предполагается дальнейшее наращивание расходов86.

В целом расходы на чиновников и силовиков составляют до 40% в структуре федерального бюджета и более 20% — в консолидированном бюджете страны (включающем бюджеты регионов и государственных внебюджетных фондов — пенсионного, медстраха и т. д.). Для сравнения — расходы на медицину и образование вместе взятые составляют всего менее 7% в структуре федерального бюджета и 19% в бюджете консолидированном (по итогам 2017 года). Как это выглядит на примере федерального бюджета 2018 года, показано на графике ниже — приоритеты Путина понятны87.

Крупнейшая статья расходов на силовые структуры — армия. Сейчас военные расходы России составляют около 3 трлн рублей в год, на пике войны с Украиной они достигали 4 трлн. Нет сомнений, что стране нужна армия, способная защитить нас от внешних угроз. Но это явно не то, что строит Путин.


Фото: ©Михаил Воскресенский/PhotoXPress

Боеспособная армия в современных условиях — это, прежде всего, высокооплачиваемые профессионалы. Современная война — это не атаки пехоты со штыками наперевес. Это, прежде всего, состязание высокотехнологичных видов вооружений, специальных сил. Это труд, который должен высоко оплачиваться. Создал ли Путин такую армию в России?

Конечно, нет. Переход на профессиональную армию полностью провален. Те, кого номинально именуют «контрактниками», — в подавляющем большинстве вчерашние призывники, которых заставили подписать «контракты» ради исполнения плана по «переходу армии на контракт». Они живут в казармах, не имея возможности завести семью, и получают мизерную ­зарплату — 20–35 ­тыс. для солдат-­контрактников и младших ­сержантов. Зарплата военных не индексировалась с 2012 года и катастрофически девальвировалась в ходе кризиса 2014–2018 годов; только в федеральном бюджете на 2018–2020 годы была впервые заложена её индексация на 4% в год в течение трёх лет, что очевидно никак не компенсирует потери покупательной способности зарплат военнослужащих в последние годы88. Расходы на оплату труда военнослужащих составляют менее 20% в структуре военного бюджета России.


Фото: ©Олег Харсеев/КоммерсантЪ

Куда же идут огромные военные расходы? На обогащение ВПК, возглавляемого ближайшими подручными Путина, которые контролируют важнейшие денежные потоки. Примерно две трети военного бюджета — закупки вооружений и военной техники, цены на которые постоянно накручиваются созданными Путиным монополиями — на что сам Путин постоянно публично жалуется:

«По некоторым позициям цены увеличиваются в два, в три, в четыре, а есть случаи, когда цена увеличилась от начала работы в одиннадцать раз. Это уже, понимаете, несопоставимо ни с инфляцией, вообще ни с чем, при том что авансирование производится практически 100-процентное».
(В.В. Путин, из послания Федеральному собранию в 2014 году)89

Почему ВПК так дико накручивает ценники на оборонную продукцию? Да потому что Путин насоздавал там монополий, руководить которыми посадил своих друзей. Даже Сталин понимал важность конкуренции в сфере оборонного производства — в каждом сегменте между собой конкурировали несколько разных ОКБ и производств. В США правительство добивается снижения стоимости и повышения эффективности производимых вооружений за счёт конкуренции между производителями — например, между Boeing и Lockheed Martin. Однако при Путине оборонная промышленность была жёстко централизована в рамках отраслевых вертикалей — то есть монополий, постоянно накручивающих цены. Крупнейшую монополию «Ростех» возглавил соратник Путина по службе в резидентуре КГБ СССР в ГДР в 1980-е, Сергей Чемезов, до 2000-х ни дня ни работавший в оборонной промышленности. Сейчас обсуждается вопрос дальнейшей монополизации оборонной промышленности, с включением в «Ростех» Объединённой авиастроительной корпорации и Объединённой судостроительной корпорации.

Очевидно, что дальнейшая монополизация приведёт к ещё большему перетоку оборонных бюджетов в карманы приближённых Путина, вместо эффективного перевооружения армии. Кстати, вице-президентом Объединённой авиастроительной корпорации трудится сын вице-премьера Рогозина, курирующего оборонку в российском правительстве. В настоящее время правительство обсуждает создание специального опорного банка для ВПК, который должен возглавить Пётр Фрадков, сын экс-премьера и экс-главы Службы внешней разведки Михаила Фрадкова, — непонятно, зачем оборонке нужен специальный монопольный банк, если только кто-то не хочет заработать гарантированную «дельту» на обслуживании оборонных контрактов. А пока детки высокопоставленных путинских чиновников рулят колоссальными денежными потоками оборонки, солдаты и офицеры продолжают получать нищенские зарплаты. Когда путинские пропагандисты говорят вам, что огромные военные бюджеты — это ради обороноспособности страны, не верьте. Полагаем, вы уже поняли, куда они идут на самом деле.

Зато за путинские военные авантюры за рубежом России приходится платить немалую цену. Помимо прямых расходов на военные операции за рубежом (реальную цифру оценить непросто в связи с закрытостью этих данных, однако это сотни миллиардов рублей), в последние годы резко выросли, например, расходы на компенсации членам семей погибших военнослужащих и инвалидам вследствие военной травмы: если до 2016 года в федеральном бюджете на эти цели закладывалось примерно 7 млрд рублей в год, то в последние годы — 20–21 млрд, а в 2020 году, согласно утверждённому трехлетнему бюджету на 2018–2020 годов, эта цифра должна вырасти до 23 млрд рублей90.

Но вы обо всех этих потерях не узнаете, потому что их тщательно скрывают путинские СМИ. Это, по сути дела, ещё одна категория чиновников: в России практически не осталось независимых СМИ, а ключевые медиа прямо или косвенно контролируются государством и получают огромные деньги из бюджета для того, чтобы прикрывать провалы политики Путина и обнищание населения болтовнёй о «геополитическом величии» и прочей такого рода ерундой. Расходы бюджета на СМИ достигли рекордных значений и не только не страдают из-за кризиса, а даже растут: в 2017 году консолидированный бюджет потратил на их поддержку беспрецедентные 127 млрд рублей (вместо этого можно было, например, выплатить каждому российскому пенсионеру по 3 тыс. рублей в 2017 году). 70% из этой суммы — телевидение и радиовещание, царица пропаганды. Лощёные телеведущие, ежедневно лгущие вам с телеэкранов о «величии страны» и замалчивающие тяжелейшие проблемы России и разворовывание страны путинской мафией, получают от государства невероятные зарплаты. Как это выглядит в цифрах,показано на графике ниже — что называется, никакой кризис нипочём91.

Хорошо оплачиваемые чиновники от госпропаганды — залог путинского спокойствия и возможности продолжать безнаказанно грабить страну.

К содержанию

6. Соцсфера в роли золушки

Сколько мы слышали демагогии от ­Путина за годы его правления по поводу ­развития «человеческого капитала»! Было огромное число всяких пропагандистских «проектов» на эту тему — начиная с осени 2005 года, когда Путин в Госдуме объявил программу «приоритетных национальных проектов», среди которых ключевыми были нацпроекты «Образование» и «Здоровье». Эти «приоритетные нацпроекты» курировал тогда верный ­путинский слуга Дмитрий Медведев, который в 2008 году на этом багаже на 4 года въехал в Кремль, формально исполняя обязанности президента страны (хотя мы прекрасно понимаем, что Путин рычаги высшей власти никогда не отпускал). В 2012 году, с возвращением Путина в Кремль, пошла новая серия: Путин подписал так называемые «майские указы», согласно которым, с 2012 года зарплата учителей должна равняться средней по региону и не опускаться ниже этой планки, а зарплата врачей, вузовских преподавателей и научных сотрудников с 2018 года — превысить среднюю по региону вдвое.


Фото: ©Тимофей Изотов/КоммерсантЪ

«Майские указы» оказались грандиозной профанацией: ради исполнения вот этого «среднего показателя по больнице» власти и администрации медицинских и образовательных учреждений срезали сотрудникам большинство профессиональных надбавок к зарплате, заставляют их невероятно перерабатывать, принимая на себя запредельную трудовую нагрузку, оформляют врачей и педагогов на часть ставки (таким образом искусственно завышая размер «полной» ставки). Но даже все эти трюки не помогают: на приведенном графике, составленном по данным Росстата, видно, что средняя зарплата в медицине и образовании всегда отставала от средней зарплаты в обрабатывающей промышленности, а с 2014 года отставание резко усилилось (потому что её практически не индексировали). По итогам 2017 года зарплаты в здравоохранении отставали на 18% от средней зарплаты в производственном секторе, а в образовании — на 23%92.

А уж о том, как обесценились зарплаты в медицине и образование с учетом девальвации рубля и резкого скачка цен в последние годы, и говорить не приходится92.

И это только средние зарплаты — которые включают непропорционально высокие зарплаты администраций (прежде всего, директоров образовательных и медицинских) — как правило, сотни тысяч рублей в месяц. Сами по себе врачи и педагоги получают существенно меньше. Факти­чески сферы образования и медицины выступают в России генератором нищеты и бедности. Сейчас правительство занято небольшим повышением ­минимального размера оплаты труда (МРОТ) — ее доводят до «прожиточного минимума», как власти его понимают (официально считается, что прожиточный минимум в России составляет 11 тыс. рублей, хотя всем понятно, что это нищенский доход, а реальный прожиточный минимум существенно выше). Так вот, две трети оцениваемых властями дополнительных расходов на повышение оплаты труда приходятся на бюджетный сектор — т. е. на тех самых учителей и врачей. То есть в основном те, кто получает зарплату ниже МРОТ, — это и есть врачи и педагоги.

Особой индексации зарплат в образовании и здравоохранении в ближайшие годы власть не планирует: например, на 2018 год заложена индексация всего на 4%93. Это значит, что продолжится бюрократическая «игра в наперстки» со срезанием надбавок, ставок и т. д. — для того, чтобы по телевизору смогли отчитаться об «успешном выполнении майских указов».

С такими низкими зарплатами в медицине и образовании, конечно, не может быть и речи об их качестве. Это подтверждается и официальной статистикой. По данным Росстата, в 2016 году заболеваемость по большинству основных классов болезней была такой же или даже выше, чем в 2000-м, по сути, никакого прогресса94.

При этом последние годы поставили абсолютный рекорд во всей истории страны (включая даже советское время) по смертности от онкологии — она достигла 300 тысяч в год95.

Количество больниц при Путине последовательно сокращалось: если в 2000 году в России насчитывалось 10,7 тыс. больничных организаций, то сегодня их всего 5,4 тыс., сокращение более чем вдвое96. В последние резко уменьшалось число врачей: с пикового значения в 715 тыс. в 2010 году до 681 тыс. сегодня97, что фактически вернулось к показателю 2000 года. Число врачей всех специальностей на 10 тыс. ­человек населения даже ниже, чем в 2000 году: 46,4 в 2016-м против 46,8 в 2000-м97. Число фельдшерско-­акушерских пунктов сократилось с 44,6 тыс. в 2000 году до 34 тыс. сегодня98 — это особенно актуальная проблема для сельской местности, откуда в результате масштабной «оптимизации» расходов на здравоохранение исчезли все учреждения родовспомогательной помощи, в результате чего зафиксировано немало случаев смерти новорожденных, не ­доехавших вовремя до роддома из удалённых мест.

Не лучше ситуация в образовании, особенно в среднем. При Путине в России резко сократилось число школ и школьных учителей, примерно на треть к уровню 2000 года99.


Фото: ©Максим Кимерлинг/КоммерсантЪ

Учитывая резкое сокращение числа школ и школьных учителей, а также нищенские зарплаты в этой сфере, мы наблюдаем фактический развал системы начального и среднего образования в стране. Вузы массово жалуются на низкое качество абитуриентов, практически все социологические опросы показывают резкий рост недовольства качеством школьного образования в стране. В рейтинге глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума Россия занимает всего лишь 50-е место по качеству среднего образования, пропустив вперед такие страны, как Индия, Индонезия и Шри-Ланка77. Развал системы образования грозит стране катастрофическим усилением отставания от глобального развития в будущем, дальнейшим скатыванием на мировую периферию.

Почему медицина и образование находятся в таком плачевном состоянии? Ведь при Путине на страну обрушился настоящий дождь из нефтегазовых ­доходов. В развитых странах государство тратит на здравоохранение и образование гораздо больше — Россия примерно вдвое отстает от большинства развитых стран по уровню государственных расходов в % от ВВП 100 101.

По данным Всемирной организации здравоохранения, россияне примерно наполовину покрывают расходы на здравоохранение из собственного кармана — т. е. миф о «бесплатной медицине» является не более чем мифом. В то же время в странах Западной Европы, Канаде, Японии государство финансирует 75–90% расходов на медицину. Средние расходы на здравоохранение в расчете на одного россиянина составляют примерно $700 в год, в то время как в Западной Европе — $5–7 тыс., а в Норвегии или Швейцарии — почти $10 тыс. Неудивительно, что мы резко отстаем от этих стран по продолжительности жизни и производительности труда. «Бесплатное школьное образование» — тоже миф: проблема постоянных поборов с родителей в школах продолжает будоражить людей по всей стране.

Как это так, что в богатой углеводородами России не хватает денег на образование и медицину? Да просто у Путина другие приоритеты. Расходы на здравоохранение и образование составляют менее 7% в расходах федерального бюджета-2018, в консолидированном бюджете по итогам 2017 года — 19%73. Основные деньги идут на совсем другие цели: более 50% расходов федерального бюджета и примерно треть консолидированного идут на содержание чиновников (статья «Общегосударственные вопросы»), силовиков («Национальная безопасность и правоохранительная деятельность» и «Национальная оборона») и финансирование разного рода экономических прожектов («Национальная экономика»), на которых, как правило, совершается огромный распил средств — хотя вообще идея рыночной экономики строилась на том, что экономические проекты должны финансироваться частными инвесторами, а средства — браться на рынках капитала, а не из карманов налогоплательщиков.

Но, как мы уже говорили, Путин и его соратники извлекают настолько огромные прибыли на госзаказе, что какие там медицина и образование — на этом можно сэкономить. Чуть подробнее о том, как этот распил происходит — в следующей главе. Это, кстати, напрямую касается и сфер образования и здравоохранения, так как и здесь масштаб разворовывания государственных средств при Путине поражает воображение. При этом никого толком не наказывают: разгоревшийся в СМИ шумный скандал с поставкой приборов-томографов в медучреждения (когда было закуплено не менее 170 томографов на общую сумму 7,5 млрд рублей, причем в ряде случаев цена на томографы была завышена более чем в три раза, а прибыли посредников при этом доходили до 55 млн рублей за один прибор) окончилась ничем, замглавы Главного медицинского управления администрации президента Арутюнов и начальник отдела фармацевтической деятельности этого же управления Осколкова получили условные сроки. Ворон ворону глаз не выклюет102.

Кстати, наш старый знакомый, бывший спарринг-партнер Путина по дзюдо Аркадий Ротенберг засветился и на освоении бюджетов соцсферы. Например, контролируемое им издательство «Просвещение», крупнейший издатель учебно-методической литературы, получало от государственных и муниципальных учреждений тысячи контрактов на сумму более 5 млрд рублей в год103.

К содержанию

7. Мафиозное государство

Вряд ли можно подобрать другое название для главы о путинской коррупции, которое точнее отражало бы суть явления. Коррупция в России была и до Путина — чиновники брали взятки, олигархи продвигали на государственные посты своих ставленников, лоббировали через них свои интересы, и так далее. Но Путин выстроил совершенно уникальную политико-экономическую систему — в которой вся совокупность государственных институтов и проводимой ими политики подчинена, прежде всего, одной цели: обогащению узкого круга его приближённых.

Давайте попробуем вкратце оценить масштаб воровства и очертить тот самый «семейный круг». В 2008 году в докладе «Путин и «Газпром»104 Борис Немцов и Владимир Милов подробно писали о выводе финансовых активов из «Газпрома» в пользу путинской группировки по бросовым ценам. Выведенные таким образом активы серьёзно обогатили правящую верхушку. Например, экс-дочка «Газпрома» «Согаз» сейчас является крупнейшей страховой компанией России, резко разбогатевшей, прежде всего, на договорах корпоративного страхования с «Газпромом» и другими госструктурами — хорошо «сидит» на финансовых их потоках. Крупные акционерные доли в «Согазе» принадлежат старому питерскому знакомому Путина Юрию Ковальчуку, 12,5% — Ксении Франк, дочери другого старого знакомого Путина, Геннадия Тимченко (он сам уступил дочери этот пакет, после того как в 2014 году подпал под американские санкции105). Ксения Франк (в девичестве Тимченко) замужем за Глебом Франком, сыном экс-министра транспорта, а ныне главы Совкомфлота Сергея Франка. Глеб Франк, кстати, на пару с братом губернатора Подмосковья Андрея Воробьёва Максимом Воробьёвым владеет Русской рыбопромышленной компанией (РРПК) — группе РРПК в 2017 году принадлежали квоты на вылов 15% минтая и 10% тихоокеанской сельди в Дальневосточном бассейне106. А «Согаз» возглавляет многолетний помощник главы «Роснефти» Игоря Сечина Антон Устинов — с марта 2016 года, до этого страховой компанией руководил сын экс-главы администрации президента Сергея Иванова (сейчас возглавляет алмазодобывающего монополиста «Алросу», а до 2011 года работал в Газпромбанке, став его вице-президентом в 2005 году в возрасте 25 лет).


Ксения Франк
Фото: ©Петр Кассин/КоммерсантЪ

Вот такой семейный междусобойчик. Ах да, это ещё не всё — заместителем председателя правления «Согаза» трудится Михаил Путин, двоюродный племянник президента России Владимира Путина107.

Другой выведенный актив — крупнейший негосударственный пенсионный фонд «Газфонд» с объёмом пенсионных накоплений под управлением 420 млрд рублей. Президентом фонда, управляющего этими огромными средствами, работает Юрий Шамалов, сын Николая Шамалова, также старого питерского знакомого Путина и его партнёр по дачному кооперативу «Озеро». Шамалов-старший — совладелец питерского банка «Россия», основным акционером которого является уже упоминавшийся Юрий Ковальчук, ещё один партнёр Путина по кооперативу «Озеро». Ковальчук также является владельцем Национальной медиагруппы, владеющей «Первым каналом», «Пятым каналом», РЕН-ТВ, газетой «Известия». Медиаструктуры Ковальчука — получатели миллиардных субсидий из государственного бюджета, а совет директоров Национальной медиагруппы возглавляет небезызвестная Алина Кабаева.


Алина Кабаева
Фото: ©Дмитрий Азаров/КоммерсантЪ


Юрий Ковальчук
Фото: ©AP

Дачный потребительский кооператив «Озеро» на престижном Карельском перешейке недалеко от Санкт-Петербурга был учреждён в 1996 году Владимиром Путиным и ещё семью пайщиками, большинство из которых в годы президентства Путина стали контролировать важнейшие денежные потоки страны. Владимир Якунин в 2005–2015 годах возглавлял Российские железные дороги. Юрий Ковальчук — крупнейший акционер банка «Россия», владелец «Согаза» и Национальной медиагруппы. Николай Шамалов — совладелец банка «Россия» и отец Юрия и Кирилла Шамаловых, запустивших свои щупальца в «Газфонд» и «Сибур». Владимир Смирнов — в 2002–2007 годах директор «Техснабэкспорта» (монопольный поставщик обогащённого урана для российских и зарубежных АЭС), а в 1997–1998 годах — гендиректор Петербургской топливной компании, вице-президентом которой в конце 1990-х был небезызвестный криминальный авторитет Барсуков-Кумарин. Андрей и Сергей Фурсенко — со­ответственно экс-министр образования РФ и президент футбольного клуба «Зенит» (а в прошлом президент Национальной медиагруппы Ю. Ковальчука)108.

Николай Шамалов, по утверждениям бизнесмена Сергея Колесникова, непосредственно работавшего с путинской группировкой и позже эмигрировавшего из России, в 2000-е годы занимался привлечением сотен миллионов долларов от бизнесменов Романа Абрамовича и Алексея Мордашова якобы для финансирования закупок медицинского оборудования в порядке благотворительности — а впоследствии эти средства были потрачены на скупку активов в интересах акционеров питерского банка «Россия», в том числе того же «Согаза» и других ­финансовых активов «Газпрома»109.

Но, наверное, самый интересный субъект в семье Шамаловых — младший сын Кирилл, который породнился с президентом Путина, став мужем его дочери Катерины Тихоновой. Фонд Катерины Тихоновой «Иннопрактика» занимает значительные площади на территории Московского государственного университета и получает многомиллионное финансирование от крупнейших госкомпаний110 — в 2015–2017 годах, например, «Иннопрактика» заключила контракты с «Роснефтью» на 600 млн рублей111.


Кирилл Шамалов
Фото: ©Анатолий Жданов/КоммерсантЪ

Но «Иннопрактика» — это так, игрушки, по меркам путинской семьи. Зять Путина Кирилл Шамалов недавно провернул куда более крупную сделку: в 2014 году он купил у Геннадия Тимченко (всё того же) пакет акций крупнейшей нефтегазохимической компании страны, «Сибур». Как говорит, на кредит в Газпромбанке (условия остаются строжайшей тайной, но скорее всего, сверхльготные). Владея этим пакетом, Шамалов-младший в 2016 году впервые вошёл в список миллиардеров Forbes с состоянием $1,3 млрд. А уже в 2017-м Кирилл Шамалов продал бÓльшую часть своего пакета в «Сибуре», получив за ­него, по экспертным оценкам, более $2 млрд наличными112.

СМИ недавно писали, что в конце 2017 Кирилл Шамалов якобы развёлся с дочерью Путина — однако, перефразируя старый анекдот, развёлся-то развёлся, а свои два миллиарда долларов имею. А глубокое партнёрство Путина с семейством Шамаловых жило и продолжает жить.

Остальные участники кооператива «Озеро» тоже неплохо устроились. Юрий Ковальчук, как уже отмечалось, владеет крупнейшим страховщиком «Согаз» и банком «Россия», который в момент прихода Путина к власти был едва заметным мелким питерским банком, а сейчас занимает 13-ю строчку в рейтинге крупнейших российских банков по размеру активов. Его сын Борис Ковальчук возглавляет крупнейшую энергокомпанию «Интер РАО», созданную на базе ряда собранных активов бывшего РАО ЕЭС (более 10% установленной генерирующей мощности, зарубежные активы, монополия на экспорт-импорт электроэнергии). Председатель совета директоров «Интер РАО», кстати — глава «Роснефти» Игорь Сечин, а контролируемая Сечиным компания-­прослойка «Роснефтегаз» — крупнейший акционер «Интер РАО» (27,6% акций).

Другой соучредитель кооператива «Озеро» — Геннадий Тимченко. Автору этого доклада Владимиру Милову пришлось судиться с Тимченко по поводу первого доклада «Путин. Итоги», выпущенного в 2008 году с Борисом Немцовым: Тимченко подал на Немцова и Милова в суд, требуя опровергнуть его связи с Путиным. Хотя решение было принято в пользу Тимченко (и впоследствии судебные приставы по требованию Тимченко даже закрывали Немцову и Милову выезд из России, требуя печатать опровержения его причастности к коррупции), тем не менее российский суд пошёл на беспрецедентное сокращение объёма удовлетворённых требований Тимченко и постановил опровергнуть всего пару фраз из доклада113. А речь там шла о том, что до прихода к власти Путина Тимченко был всего лишь скромным бизнесменом с доходом в несколько сотен тысяч евро в год — Борису Немцову удалось добыть его декларации о доходах, поданные в Финляндии (Тимченко гражданин этой страны). Но вдруг, как по мановению волшебной палочки, после прихода Путина к власти дела Тимченко пошли в гору — его трейдерская компания Gunvor стала крупнейшим экспортёром нефти российских госкомпаний114. Тимченко также является одним из акционеров банка «Россия» Юрия Ковальчука. Некоторое время назад он начал приобретать активы в России, став одним из крупнейших акционеров второго после «Газпрома» производителя природного газа «Новатэк» (который, правда, в последние месяцы уступил второе место по добыче газа «Роснефти»), одного из крупнейших подрядчиков «Газпрома» «Стройтрансгаз», крупнейшего нефтегазохимического холдинга «Сибур», крупнейшего страховщика «Согаз» (потом свой пакет в «Согазе» он продал дочери Ксении Франк), одного из крупнейших производителей рыбной продукции «Русское море» (ныне «Русская аквакультура»; этот пакет Тимченко позже продал своему зятю Глебу Франку, совладельцем компании является брат губернатора Подмосковья Андрея Воробьёва Максим).


Геннадий Тимченко
Фото: ©Дмитрий Азаров/КоммерсантЪ

Тимченко также связывают с одной из крупнейших нефтяных компаний России «Сургутнефтегаз» (долгое время занимала третье место по добыче нефти после «Роснефти» и «Лукойла», но по итогам 2017 года уступила эту позицию «Газпром нефти»). Кто владеет «Сургутнефтегазом» — большая загадка: акции компании распределены между постоянно меняющимся набором структур, конечные бенефициары которых неизвестны. Однако ещё в 2002–2003 годах, когда «Сургутнефтегаз» резко свернул планы по листингу на Нью-Йоркской фондовой бирже и перестал публиковать финансовую отчётность по международным стандартам, в нефтегазовой отрасли самым популярным объяснением было то, что компанию «купил кто-то из путинских». Кандидатура Тимченко ближе всего к профилю такого потенциального покупателя: его бизнес по торговле нефтепродуктами с Киришского завода вблизи Санкт-Петербурга был непосредственно связан с «Сургутнефтегазом» (Киришский НПЗ вошёл в состав «Сургутнефтегаза» с началом акционирования и приватизации), Тимченко сам не раз признавался в тесных исторических связях с руководством «Сургутнефтегаза». «Вы знаете, кто дневал и ночевал в Сургуте, кто там свою печень посадил? Я! Я постоянно летал туда из Финляндии» — это цитата из интервью Тимченко Forbes115. До 2003 года деловая пресса постоянно писала о попытках конкурентов поглотить «Сургутнефтегаз» — качество корпоративного управления в компании хромало, зато на счетах были накоплены миллиарды долларов наличности, она представляла собой выгодный объект для поглощения (наличность можно было сразу направить на расплату с кредиторами покупки компании). Однако после 2003 года эти попытки прекратились, в отрасли «все всё поняли». «Сургутнефтегаз» в 2004 году получил якутские активы бывшего ЮКОСа и уверенно себя чувствует, несмотря на развернувшуюся в стране вакханалию поглощений других частных предприятий. С большой долей уверенности можно утверждать, что компания перешла под контроль путинского окружения.

С ключевым активом Тимченко, компанией «Новатэк», наверняка напрямую связана и недавняя нашумевшая на всю страну совершенно неприличная история — взятки премьер-министру Дмитрию Медведеву на покупку дорогой недвижимости через благотворительные фонды, о которой рассказали Алексей Навальный и Фонд борьбы с коррупцией в нашумевшем на всю страну фильме-расследовании «Он вам не Димон»116. Среди лиц, перечислявших крупные взносы в благотворительные фонды, обслуживающие недвижимость Медведева, фигурировал совладелец «Новатэка» Леонид Михельсон. При этом «Новатэк» в последние годы получил от государства беспрецедентные льготы для реализации проекта строительства завода по сжижению газа «Ямал-СПГ» на полуострове Ямал. Компания получила право на экспорт сжиженного газа на прибыльные мировые рынки, при этом оказалась освобождена от налога на добычу полезных ископаемых и экспортных пошлин, получила 150 млрд рублей дешёвых кредитов из Фонда национального благосостояния (который планировался как наш с вами «фонд будущих поколений»! Кстати, $1,75 млрд аналогичного льготного кредита из ФНБ получил и «Сибур» Тимченко-Шамалова), государство построило для проекта порт Сабетта за 97 млрд рублей. В обмен — ноль налогов в течение более чем десяти лет. Что это, если не коррупция?..


Дмитрий Медведев
©PhotoXPress

Ещё один участник кооператива «Озеро», экс-глава Российских железных дорог Владимир Якунин, хотя и потерял пост главы железнодорожного монополиста, всё равно неплохо устроился. Алексей Навальный подробно рассказал про его роскошную недвижимость и «шубохранилище»117, его дети (кстати, оба граждане Великобритании) также неплохо себя чувствуют — старший сын Андрей возглавляет девелоперский бизнес, активно пользовавшийся землями РЖД и финансированием из пенсионного фонда РЖД «Благосостояние» 117 118, младший сын Виктор возглавляет российское представительство всё того же нефтетрейдера Gunvor.


Владимир Якунин
Фото: ©Анатолий Жданов/КоммерсантЪ

Среди путинских приближённых есть и те, кто не входил в кооператив «Озеро», но и они чувствуют себя неплохо. Глава «Роснефти» Игорь Сечин, некогда личный помощник Путина в мэрии Санкт-Петерьурга, помимо покупки роскошных яхт своей молодой жене119, известен тем, что возглавляет номинально подконтрольную правительству компанию-­прослойку «Роснефтегаз», которая не ведёт реальной хозяйственной деятельности, однако аккумулирует на своих счетах огромные (под триллион рублей) дивиденды по госпакетам акций крупнейших компаний — «Роснефти», «Газпрома», «Интер рао» — и не отдаёт их в бюджет120. Или спарринг-партнёр Путина по дзюдо Ротенберг, ставший одним из «королей госзаказа» (мы писали о нём выше). Или бывший сослуживец Путина по ГДР Сергей Чемезов, с 2007 года возглавляющий госкорпорацию «Ростех», монополизировавшую контроль над целыми отраслями машиностроения и оборонного комплекса.


Аркадий Ротенберг
Фото: ©AFP Photo

Честно говоря, копание в этом семейном междусобойчике вызывает невероятное отвращение. Мы не будем перечислять все эпизоды путинской коррупции — для этого потребовалось бы написать многотомник объёмом не меньше собрания сочинений Ленина. Читайте расследования Алексея Навального и Фонда борьбы с коррупцией, которые вот уже много лет вскрывают все эти омерзительные воровские внутренности путинской «вертикали власти». Эти люди захватили политическую власть с целью обогащаться на господрядах и денежных потоках госмонополий, используют админресурс, для того чтобы заставлять олигархов скидываться им на роскошное имущество и скупку активов. С помощью силовиков и полностью контролируемой ими судебной системы терроризируют предпринимателей и «отжимают» независимые бизнесы — подробнее обо всём этом мы писали выше. А также содержат телевидение и другие крупные СМИ, которые на наши же деньги — субсидии за счёт средств налогоплательщиков — денно и нощно промывают гражданам страны мозги, рассказывая об «американской угрозе» и отводя внимание от того, как Путин и его камарилья разворовывают страну. И всё это время огромные денежные потоки идут не на финансирование образования, здравоохранения, зарплаты рядовым полицейским и военным, а на прокорм того самого семейного путинского междусобойчика, который мы вкратце обрисовали выше.

«Чиновники в России воровали всегда», — часто можно услышать от рядовых россиян. В таких масштабах — нет: собственно, Россия никогда и не получала триллионов долларов экспортных доходов, никогда в истории не было такого длительного периода относительно высоких цен на нефть (даже $40–50 за баррель — по историческим меркам невероятно высокие цены). Даже само правительство признаёт масштаб проблемы: в 2017 году замглавы Федеральной антимонопольной службы Цариковский признал, что минимум 10% госзакупок в РФ (т. е. на самом деле намного больше) на общую сумму 1 трлн рублей охвачены картельными сговорами, а цена при закупках с участием картелей обычно выше на 20–30% — что означает 200–300 млрд рублей убытков на одних госторгах, не считая закупок для госкомпаний121. В 2010 году ­исполнявший тогда обязанности «президента» Дмитрий Медведев, выступая с посланием Федеральному собранию, признался, что объём взяток, откатов и нецелевых расходов при госзакупках составляют не менее триллиона рублей «по самым скромным оценкам»122. На самом деле, конечно, цифра воровства гораздо выше — а цитата Медведева про объём откатов так широко разошлась, что власти предпочитают больше так не откровенничать. Однако понять масштаб проблемы можно из регулярных расследований Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального, который провёл огромную работу по вскрытию картельных сговоров на госзакупках и разоблачению других форм воровства государственных средств.

Коррупция — главный фактор подрыва конкурентоспособности страны на международной арене, как следует из многих опросов предпринимателей — и в частности, из позиций России в рейтинге глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума77.

Позиции России в указанном выше рейтинге глобальной конкурентоспособности по ряду направлений, отражающих бедственное положение дел в области коррупции в стране, говорят сами за себя. По фаворитизму решений госчиновников (в пользу аффилированных структур) мы на 66-м месте в мире, по взяткам — на 76-м, по нецелевому использованию бюджетных средств — на 82-м, по независимости судебной системы — на 90-м77. Многие страны Азии и Африки намного обошли нас по этим показателям.

Сторонники Путина любят хвастаться относительно высоким местом России в этом рейтинге конкурентоспособности в целом (мы на 38-м месте в мире), однако этому способствует очень узкий набор показателей, где мы действительно лидируем — низкий уровень госдолга, большой размер внутреннего рынка, высокая обеспеченность мобильной связью (как вы понимаете, один из немногих секторов, который до недавнего времени обходился без помощи государства), а также, например, первое место в мире по успешности борьбы с малярией (России повезло расположиться не в тропиках). При этом, как говорится, «всё, что мы делаем руками», — получается значительно хуже…

Эти печальные, трагические цифры свидетельствуют: Россия никогда не сможет двинуться по пути развития и повышения глобальной конкурентоспособности, если не разрушит систему мафиозного государства, выстроенного в годы правления Путина.

Владеет ли крупными активами Путин лично? Когда-нибудь мы это узнаем точно, но факт в том, что в путинской России чрезвычайно распространена схема, когда номинально владение активами «фронтует» некий крупный бизнесмен, а где-то в сверхсекретном сейфе — или в рамках устных договорённостей «по понятиям» — хранится договор о том, что реальным бенефициарным владельцем активов является крупный чиновник. Такая схема была вскрыта, например, в тяжбе бизнесмена Шалвы Чигиринского с семьёй экс-мэра Москвы Лужкова: считалось, что Московский нефтеперерабатывающий завод и другие активы принадлежат Чигиринскому, но последний представил в Высокий суд Великобритании документы, из которых следовало, что реальным бенефициаром половины активов являлась семья Лужкова123.

Авторы настоящего доклада много лет провели за расследованиями коррупции в окружении Путина — публиковали доклады об этом и даже судились с миллиардерами из путинского ближнего круга — в ходе чего мы пришли к полному убеждению, что за большинством активов, которые, как считается, принадлежат путинским друзьям, на самом деле стоит сам Путин. В пользу этой версии — множество косвенных признаков. Слишком легко эти люди получают огромные подряды, ради их обогащения на высшем государственном уровне придумываются целые проекты, часто никому не нужные. Возникли их капиталы ниоткуда, и в основном на близости к госорганам и денежным потокам государства и госкомпаний. Государственные структуры много лет послушно выписывают этим «бизнесменам» щедрые контракты, льготы, преференции (см. ту же историю с «Ямал-СПГ»). Это было бы очевидно невозможно без прямой координации с самого верха. А с другой стороны, эти «бизнесмены» путинско-питерского призыва совершенно не ведут себя так, как традиционные представители частного бизнеса, — мало связаны с международными рынками капитала, не пытаются заниматься глобальной экспансией, просто продолжают накапливать богатства, созданные за счёт близости к государственным денежным потокам. Самый экзотический пример из этой серии — «Сургутнефтегаз», о котором мы писали выше и который много лет копит на счетах огромный объём наличности (сейчас это $34 млрд), которую никуда не инвестирует — такой вполне себе частный стабфонд «на чёрный день». Подобное поведение характерно не для подлинных хозяев бизнеса, а скорее для «смотрящих», которые участвуют в управлении активами по поручению некоего большого начальника.

Думаем, вы догадываетесь, кто этот «большой начальник». Да и невооружённым глазом видно, что Путин живёт не по средствам: создатель Фонда борьбы с коррупцией Алексей Навальный недавно опубликовал информацию о стоимости наручных часов, которые в последнее время прилюдно носил Путин (его сфотографировали с различными марками сверхдорогих часов на руках). Только те часы Путина, которые удалось сфотографировать, в сумме стоят 36 миллионов рублей — это почти столько же, сколько официальных доходов Путин задекларировал в качестве «кандидата в президенты» (38 млн).

Впрочем, в последние годы журналистам удалось поймать Путина на личном участии в бизнесе через доверенных «зиц-председателей» — номинальных владельцев неких структур, которые явно являются личными доверенными лицами Путина, при этом получают щедрые подарки от госструктур, часто даже ничего не понимая в сути таких операций. Особенно преуспели в выводе личных коррупционных финансовых схем Путина на чистую воду журналисты Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP). В 2016 году они опубликовали так называемые «Панамские документы» — архив панамской юридической компании Mossack Fonseca, обслуживавшей офшоры политиков и бизнесменов по всему миру. Из них следовало, что рядом офшоров владел виолончелист Сергей Ролдугин, крёстный отец старшей дочери Путина, Марии. Через его офшоры в течение ряда лет прошло порядка $2 млрд долларов от крупных государственных и олигархических структур, причём никакого экономического смысла в сделках не было, деньги, по сути, просто «подарили»124. Сам виолончелист Ролдугин — человек, очевидно предельно далёкий от бизнеса и понимания основ финансово-хозяйственной деятельности, он не раз сам признавался об этом интервью, достаточно просто послушать его речь. Зато он не стесняется рассказывать об исторической близости к Путину: «Он мне как брат»125. Очевидно, что он в этих офшорах являлся номинальной фигурой, а деньги предназначались всё ­тому же «большому начальнику».

Другая такая история — друг детства Путина Пётр Колбин (между собой дружили их отцы), бывший совладелец нефтетрейдера Gunvor, состояние которого оценивается в полмиллиарда долларов126. В недавнем расследовании OCCRP отдельная роль отведена ещё одному такому человеку — Михаилу Шеломову, сыну двоюродной сестры Путина Любови Шеломовой127. В целом, OCCRP оценивает суммарное состояние людей, входящих в так называемый «личный круг» президента России Владимира Путина, в $24 млрд.

Россия, долго ли ещё ты будешь терпеть, как тебя бесстыдно обворовывают?..

К содержанию

8. Изоляция

Ещё в 2015 году 54% россиян, по ­опросу «Левада-Центра», ощущали, что ­Россия находится в международной изоляции. С тех пор ситуация усугубилась. ­Боевые действия, организованные Кремлём в ­самых разных странах, привели к тому, что Россия в мире стала
восприниматься как ненадёжный и ­агрессивный партнёр. Это ­привело к ­разрыву сотрудничества по ­целому ряду важных ­экономических ­проектов, политичес­кому напряжению и последо­вательным санкциям, ­применяемым против российских компаний и ­чиновников. ­Доходит и до ­прямых ­вооружённых столкновений с США: ­например, в феврале 2018 ­года американская ­авиация разбомбила колонну сторонников президента ­Асада в ­Сирии, в результате чего погибли десятки ­российских боевиков.


Фото: ©Александр Миридонов/КоммерсантЪ

Исследования общественного мнения показывают, что большинство граждан нашей страны обеспокоены конфрон­тацией с западными странами и ­хотели бы вернуться к мирным взаимо­отношениям128. Почему же Россия с главе с Путиным всё глубже вязнет в геополитических конфликтах?

Амбиции Путина

Кремлёвская пропаганда последовательно создаёт Путину образ самого могущественного мирового лидера. «Он самый влиятельный человек в мире, а нам повезло. Путин — наша слава боевая, Путин — нашей юности полёт, с песнями, борясь и побеждая, наш народ за Путиным идёт», — ­говорил в эфире федерального телеканала «Россия-1» ведущий Дмитрий Киселёв129.

Судя по всему, именно таким лидером Путин видит себя сам. И одной из главных задач кремлёвской политики на международной арене является признание величия российского президента мировыми лидерами.

Добиться уважения на фоне весьма скромных экономических успехов Путину довольно сложно. Выше мы уже констатировали печально низкую долю России в мировой экономике. А вот как наше «экономическое могущество» смотрится на фоне других мировых центров силы54: доля России в мировом ВВП опустилась до менее 2%, против 26% у США, 23% у Евросоюза, 16% — у Китая и т.д.

Не добившись успехов в экономическом развитии страны и выводе России на передовые позиции на мировом рынке, глава Российского государства сделал ставку на военную силу и агрессивную внешнюю политику. По мнению бывшего министра иностранных дел Польши Радека Сикорского, Путин убеждён, что «имеет дело на ­Западе с дегенеративными слабаками и силой может вынудить добиться желаемых для него уступок». Сикорский охарактеризовал Путина как политика с «заниженным чувством опасности»130.

Геополитические авантюры

Ещё в 2007 году Путин произнёс на международной конференции в Мюнхене речь, которая фактически дала старт системной конфронтации с Западом. В ней он говорил об однополярности мировой ­политики, наступлении НАТО и ­меняющейся роли России в мире. Именно после этого обращения аналитики заговорили о начале новой Холодной войны. Американский сенатор Линдси Грэм тогда заметил: «Одной своей речью он сделал для объединения США и Европы больше, чем мы сами смогли бы сделать за десятилетие»131.

Начиная с 2008 года, российское руководство втянуло нашу страну в целую серию вооружённых конфликтов.

В январе 2008 года на референдуме в Грузии 77% граждан этой страны высказались за присоединение к блоку НАТО. Это привело к обострению двусторонних отношений руководства Грузии и Кремля, которое завершилось военным вторжением российской армии. Итогом противостояние стало окончательное отторжение от Грузии двух территорий — Абхазии и Южной Осетии, которые Россия официально признала независимыми государствами. Обе республики существуют фактически за счёт российских дотаций: например, бюджет Южной Осетии в 2017 году на 89,7% из российских перечислений132 (всего Россия тратит на прямое финансирование Абхазии и Южной Осетии более 13 млрд рублей в год87). В ходе боевых действий в 2008 году Россия, только по официальным данным, потеряла 74 человека погибшими, 19 пропавшими без вести, 171 — ранеными133.

В 2014 году в результате гражданского противостояния ушёл в отставку президент Украины Виктор Янукович, который поддерживал тесные контакты с кремлёвской администрацией. Он покинул страну и получил убежище на территории России. К власти в Киеве пришли политические силы, ориентированные на европейскую интеграцию. Это стало поводом для агрессии со стороны России в отношении Украины, которая сопровождалась аннексией территории этого государства и прямым военным вторжением. Итогом противостояния стало присоединение Крыма к России, осуществлённое с грубым нарушением международного права и обязательств, которые ранее принимала Москва, а также формирование на территории украинского Донбасса марионеточных «республик», ведущих боевые действия против украинской армии при финансовой и армейской поддержке со стороны России.

С лета 2015 года Россия принимает активное участие в гражданской войне на территории Сирии на стороне правительственных сил. В боевых столкновениях принимают участие как армейские подразделения, так и российские наёмники, привлекаемые к боевым действиям частными военными компаниями в нарушение российского законодательства. Российские власти не только молчат о погибших в Сирии наёмниках, но и приуменьшают потери среди кадровых военнослужащих. Их хоронят тайно, а родственникам запрещают рассказывать о погибших журналистам. Так же поступали советские власти во время вторжения в ­Афганистан134.

В ноябре 2015 года Россия оказалась на грани вооружённого конфликта с Турцией. В течение осени самолёты ВВС РФ несколько раз нарушали воздушное пространство Турции в связи с боевыми действиями на территории Сирии. В НАТО заявляли, что российская авиация целенаправленно и систематически нарушает воздушное пространство стран блока135. 19 ноября российские бомбардировщики нанесли удар по поселению туркоманов в Сирии, которых поддерживает правительство Турции. Спустя несколько дней бомбардировщик ВВС РФ, вторгшийся в воздушное пространство Турции, был сбит турецким истребителем. Развития военной эскалации удалось избежать, однако конфликт привёл к взаимным санкциям, в результате которых торговый оборот между Россией и Турцией резко упал на несколько лет136.

Помимо вооружённых конфликтов, Кремль стремился активно влиять на внутреннюю политику разных стран, используя дипломатические методы. Впрочем, как правило такие попытки приводили к неудовлетворительному результату. Например, в 2015 году Путин провёл встречу с греческим премьером Ципрасом, который находился в остром конфликте с руководством Евросоюза, и заявил о готовности предоставить Афинам крупный кредит, способный решить финансовые проблемы Греции. Однако несмотря на пасы Кремля, премьер Греции проголосовал за сохранение санкции против Кремля наравне со всеми остальными лидерами ЕС. «Мы не разрушим европейское единство в этом вопросе», — сказал Ципрас. Большую ставку Россия делала на приход ультраправых и антиевропейских сил к власти во Франции. Лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен была принята Путиным в Кремле и получила значительную политическую и организационную поддержку со стороны российских структур. Однако активность Кремля на европейских выборах привела к объединению французского истеблишмента вокруг проевропейского кандидата Макрона, который в итоге нанёс Ле Пен сокрушительное поражение и на президентских, и на парламентских выборах.

Результат

Очевидно, активно вмешиваясь в во­оружённые конфликты в разных точках планеты, а также пытаясь влиять на выборы в европейских странах, Кремль рассчитывал принудить Запад к выгодному для себя диалогу и выстраиванию новой системы международных отношений, в которой Путин играл бы равную роль с президентом США. В Кремле не скрывают, что ключевая цель международной активности России — формирование нового мирового порядка и заключение с США договорённостей по ­типу «ялтинских соглашений» 1945 года между Рузвельтом и Сталиным.

Однако глобальные результаты внешней политики Кремля явно противоречили ожиданиям Путина и нанесли огромный ущерб национальным интересам нашей страны. Вот основные геополитические итоги правления Путина.

1. Политическая изоляция России

В 2014 году, после присоединения Крыма, наша страна была фактически исключена из «Большой восьмёрки» — клуба лидеров самых влиятельных стран мира137. (Один из авторов настоящего доклада присутствовал в составе российской делегации на саммите «Большой восьмёрки» в Канаде в 2002 году и был поражён тем, насколько представители западных правительств были рады видеть Россию в клубе самых влиятельных стран мира и как ждали нашего деятельного участия в решении глобальных проблем — но увы, Путин повёл нашу страну по иному пути.) В 2014 году блок НАТО приостановил проведение военных и гражданских встреч с Россией, а также отказался от планирования совместных военных миссий.

Российская делегация была лишена права голоса и права занимать руководящие должности в Парламентской ассоциации Совета Европы и фактически прекратила своё участие в организации. Одновременно было прекращено сотрудничество в рамках комитета Россия-ЕС Европейского парламента.

Западные страны начали политику санкций в отношении России. Такого масштаба санкций не вводилось даже против Советского Союза; Россия сегодня входит в число стран, против которых введены наиболее серьёзные международные санкции — КНДР, Судан, Иран, Сирия (в хорошую компанию Путин привёл Россию вместо «Большой восьмёрки», что и говорить). На сегодняшний день под санкциями находятся десятки российских чиновников, офицеров, представителей бизнеса, СМИ, а также компаний.

Список стран, которые на сегодня, вероятно, можно считать союзниками России, едва ли выходит за рамки тех 25 государств, которые в декабре 2017 года проголосовали против резолюции Генассамблеи ООН по российско-украинскому конфликту. Не считая самой России, это следующие страны: Армения, Беларусь, Боливия, Бурунди, Камбоджа, Китай, Куба, КНДР, Эритрея, Индия, Иран, Казахстан, Кыргызстан, Мьянма, Никарагуа, Филиппины, Сербия, Южная Африка, Судан, Таджикистан, Сирия, Уганда, Узбекистан, Венесуэла и Зимбабве138.

2. Экономический упадок

Санкции, под которыми оказалась Россия в результате внешней политики ­Путина, поставили под удар российскую экономику. Они привели к резкому снижению притока инвестиций в нашу страну и, как следствие, увеличению налоговой нагрузки на граждан РФ и местный бизнес. Сжатие внешнего кредитного портфеля российских корпораций и банков с июля 2014 года составило порядка $200 млрд139 — наши компании и банки были вынуждены отдавать внешние долги, лишившись возможности занимать новые средства на внешних рынках. Санкции ускорили инфляцию, а также стали причиной резкой девальвации рубля: в 2014 году рубль оказался наиболее стремительно падающей валютой среди 170 мировых валют140. Даже анти­западно настроенный советник президента России Сергей Глазьев оценил убытки от санкций для нашей страны только за первые два ­года в $250 млрд141.

3. Снижение качества жизни россиян

Снижение экономического роста, вследствие изоляции России, вынудило правительство ограничивать расходные статьи бюджета в социальной сфере и при этом увеличивать расходы на поддержку компаний, пострадавших от санкций. Источниками средств для пострадавших компаний стал Фонд национального благосостояния и пенсионные накопления граждан. Как показал опрос «Левада-Центра», более 80% россиян ощутили на себе снижение уровня жизни в результате противостояния нашей страны в Западом и политики санкций142. Реальные доходы населения сокращаются четвёртый год подряд143. Значительное ухудшение экономического положения страны возобновило демографический кризис: рождаемость в 2017 году сократилась более чем на 11,5%144.

К содержанию

9. Деградация

Одним из ключевых и, вероятно, наиболее драматичных итогов правления Владимира Путина является моральная деградация элиты и части российского общества. Лицемерие, цинизм и двоемыслие стали нормой общественного поведения, пример которого демонстрируется на самом высоком государственном уровне.

Президент декларирует духовные скрепы, семейные ценности и традиционализм как важнейшие элементы российской государственности. В то же время сами высокопоставленные чиновники, мягко говоря, образцом «хранителей семейных ценностей» не являются. Со своими жёнами демонстративно разошлись Владимир Путин, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, мэр Москвы Сергей Собянин. Иногда чиновники разводятся фиктивно, чтобы не декларировать своё состояние, оформленное на жён, — так произошло, например, с министром Михаилом Абызовым145. Вице-премьер правительства Сергей Приходько, женатый много лет, был обнаружен на личной яхте миллиардера Дерипаски в компании проституток146.

«Сегодня во многих странах пересматриваются нормы морали и нравственности, от общества требуют признания равноценности добра и зла — противоположных по смыслу понятий. Но мы знаем, что в мире всё больше людей, поддерживающих нашу позицию по защите традиционных ценностей, которые тысячелетиями составляли духовную, нравственную основу цивилизации, каждого народа: ценностей традиционной семьи, подлинной человеческой жизни», — говорит при этом Владимир Путин147. Не очень понятно, что он имеет в виду под «традиционными ценностями» и «ценностью подлинной человеческой жизни» на фоне того, как власть и государственная пропаганда делают всё возможное для пробуждения худших черт в людях — от массового публичного оправдания сталинских репрессий и восхваления Сталина до принятия Госдумой и подписания президентом закона об освобождении от уголовной ответственности за домашнее насилие148.


Фото: ©PhotoXPress

Представители российской власти убеж­дают общество в необходимости жить в России, отдыхать в России, лечиться на родине и покупать исключительно местные продукты. Санкции по импорту продовольствия из развитых стран, введённые правительством РФ в 2014 году, привели к резкому взлёту цен на продукты, внесли свой вклад в обнищание россиян и обогатили лишь узкое число близких к власти крупных агрохолдингов и владеющих ими офшоров, о чём мы уже говорили выше 4243. «Для россиян самый сильный удар нанесли именно антисанкции, которые фактически наше правительство вводит против собственного народа», — отмечает директор банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков149.

Ограничивая доступ россиян к продуктам западного потребления, руководители страны выбирают заграницу для своих родственников. Например, бывший министр сельского хозяйства в путинском правительстве Елена Скрынник (которую обвиняли в коррупции и хищении госсредств на крупные суммы, но потом уголовное дело как-то «рассосалось») уже несколько лет живёт на своей вилле во Франции и там же предпочла рожать150. Кстати, Скрынник постоянно выступает в российской прессе с призывами есть только отечественное и закрыть границы для импорта продовольстви151 — интересно, возят ли ей российские продукты во Францию. Дочь Владимира Путина Мария живёт в Голландии152, дочь министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова Екатерина — в США, дочери вице-спикера Госдумы Сергея Железняка, который много лет подряд выступает с ультра-«патриотической» риторикой и законодательными инициативами, ограничивающими права россиян под предлогом «борьбы за патриотические ценности», живут в Швейцарии и Англии153. Партнёр Путина по уже упоминавшемуся нами кооперативу «Озеро» и экс-глава Российских железных дорог Владимир Якунин — активно изображающий из себя «квасного патриота» и опубликовавший кучу монографий и книг про необходимость «ухода от бесчеловечной западной модели» — всех своих детей и внуков переправил в Западную Европу и даже обеспечил гражданством154. Да и сами чиновники организуют себе «запасные аэродромы» в западных странах: на жену пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова оформлена квартира в США (его дочь постоянно живёт во Франции), у первого вице-премьера Игоря Шувалова дом в Австрии и квартиры в Великобритании, вице-премьер Ольга Голодец владеет дачей в Швейцарии и квартирой в Италии, вице-премьер Александр Хлопонин — участком и домом в Италии, уже упоминавшийся Михаил Абызов и его семья пользуются недвижимостью в Италии и в Великобритании, несколько объектов недвижимости во Франции имеет министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов155.

В условиях двоемыслия привык жить и обслуживающий персонал российской власти из числа пропагандистов и политических активистов. Например, бывший главный редактор одного из наиболее одиозных пропагандистских СМИ «Лайфньюз» Ашот Габрелянов на протяжении многих лет публично исповедовал агрессивный антиамериканизм и позиционировал себя как российский патриот. Президента США Барака Обаму он публично называл «американским психопатом». «Как можно продать своё русское прошлое за американское будущее? Мне не понять?» — писал Габрелянов в социальных сетях. Однако ему это удалось: уже несколько лет бывший кремлёвский пропагандист живёт в США, где развивает свой бизнес и пишет в социальных сетях исключительно на английском языке156. Похожий путь проделала одна из наиболее ярких активисток молодёжного движения в поддержку Путина Мария Дрокова. В своё время она выступала за установление российскому президенту памятника, но в 2017 году получила вид на жительство в США и публично назвала эту страну своим новым домом157.

Апофеозом цинизма российской властной элиты, дети которой, как правило, живут и учатся за границей, стало принятие так называемого «Закона Димы Яковлева», который оппоненты Путина окрестили «законом подлецов». Этот документ запретил гражданам США усыновлять российских детей. Президент Путин подписал закон и заявил, что «не видит оснований» его отклонять. Только по официальным данным правительства РФ, 200 российских детей в 2013 году должны были обрести семьи в США, но из-за принятого закона так и остались в детских домах, интернатах и домах ребёнка158. Официальный представитель Путина заявил после принятия закона, что все дети, усыновление которых было сорвано, «получат свои семьи», однако часть из них так и осталась в сиротских домах159. Ради геополитических игрищ лицемерных псевдопатриотов, имеющих «запасной аэродром» на Западе, были искалечены многие детские судьбы. Так Путин и его мафия понимают «традиционные ценности»?..

Моральная деградация государственных чиновников имеет разлагающее влияние и на российское общество. Нормой стало замалчивание родственниками информации о гибели своих сыновей в ходе вооружённых конфликтов на территории других стран в обмен на денежную поддержку со стороны Российского государства. Так, например, происходило с некоторыми родственниками псковских военнослужащих из Пскова, которые погибали на территории Украины160. Именно молчание родственников позволило Министерству обороны скрывать реальную информацию о боевых потерях российской армии в ходе вооружённого противостояния в Донбассе.

Покупать молчание силовикам удаётся и в мирной гражданской жизни. Так, в 2017 году автомобиль с правительственными номерами, закреплённый за Федеральной службой безопасности РФ, насмерть сбил в Москве сотрудника дорожной полиции Сергея Грачева. У погибшего инспектора остались жена и двое малолетних детей. Силовики оплатили похороны и выплатили супруге денежную компенсацию и выдели в собственность трехкомнатную квартиру. Родственники в свою очередь отказались о претензий, уголовное дело было закрыто. «Мы остались довольны», — сказала изданию мать погибшего сотрудника161.

Увы, эта фраза — возможно, самая трагическая эпитафия для того морально-психологического состояния, к которому привёл российское общество Владимир Путин…

К содержанию

Заключение

Начало ХХI века дало России уникальный шанс на создание современной конкурентоспособной экономики и формирование политической системы, отвечающей интересам граждан.

Благодаря удачной внешнеэкономической конъюнктуре за годы правления Путина наша страна получила от продажи сырьевых ресурсов $3,5 трлн. Такой приток денег в экономику при лояльном отношении со стороны населения и стабильном экономическом положении давал руководству России возможность осуществить практически любые реформы.

Путин много раз обещал снять Россию с «нефтяной иглы». В его распоряжении были все возможности, чтобы коренным образом изменить фундамент российской экономики. У страны было всё, чтобы создать современную промышленность, инвестировать в высокие технологии, развивать инновации. Однако реальный результат политики Путина прямо противоположный: зависимость экономики от нефти только усилилась.

Нефтяные сверхдоходы не изменили страну к лучшему, они лишь сделали богаче российских «олигархов» и силовиков, близких друзей Путина, которые являются реальной опорой его политического режима. Именно они выиграли от затянувшегося правления Путина.

А проиграла — страна. Малый бизнес задушили налогами, ­антисанкциями и административным давлением. Пенсии в России не дотягивают даже до самых бедных европейских стран. Грабят поборами дальнобойщиков. Учителей и врачей увольняют по всей стране, денег на их содержание банально не хватает.

Зато армия чиновников уверенно растёт. Бюрократов в России сегодня больше, чем было во всём СССР. Число чиновников на душу населения с 2000 года выросло более чем вдвое. И чувствуют они себя гораздо более сытыми, чем остальные.

Путин убеждает общество, что возродил свердержаву. На практике же он создал мафиозное государство, которое кормит криминальную элиту, унижая при этом основную массу населения и не оставляя россиянам никакой надежды на нормальное будущее.

Илья Яшин, Владимир Милов
2018 год

источник

 

12/03/2018 Доклад полностью готов, сверстан, напечатан и… изъят полицией

Мы с Владимиром Миловым написали новый доклад: «Путин. Итоги. 2018». Несложно догадаться, что это продолжение традиции, заложенной в свое время Борисом Немцовым.

Наш доклад посвящен результам деятельности Путина на посту главы государства. Речь об экономических, социальных и геополитических итогах. Анализ того, к чему Россия пришла за эти 18 лет.

 В середине недели мы запланировали презентацию. Доклад полностью готов, сверстан и напечатан. Оставалось только забрать тираж. Сегодня на подземной парковке одного из крупных торговых центров мы должны были забрать пачки с докладами. Но этого не случилось: в момент передачи появились оперативники во главе с капитаном полиции Сергеем Барановым. Тираж изъят.

Понятно, что действия полиции незаконны: никому в России не запрещено выступать против президента и публиковать доклады с критикой в его адрес. Однако на практике полиция выполняет функцию политического сыска и арестовывает любые тиражи, где Путина не восхваляют.

Мы не привлекали внимания к своей работе, чтобы избежать такого развития событий. Но все же где-то «утекло». Досадная неприятность, конечно, но ничего страшного: перейдем к плану Б. Доклад на неделе все равно презентуем.

Источник

Добавить сайт в избранное
Давайте прорвём информационную блокаду и распространим эту информацию:
Спасибо.
Почитать или добавить свой комментарий

Мы вместе помогаем людям узнать правду. 100 или 300 рублей — не важно, мы благодарны за любую вашу поддержку!





WordPress: 15.61MB | MySQL:291 | 2,905sec